* * *

Вообще, мне было интересно наблюдать за жизнью в разных герцогствах. Даргенвальд был не очень богатым, и находился на равнине. В Гэллоу же даже самые захудалые лесные деревни выглядели так, будто тут куры денег не клюют. Жители ходили в хорошей одежде, выглядели счастливыми. Дома в поселениях стояли мощные, скот рос хороший, торговля с соседями шла бойко — пушнина и золото ценились во всех герцогствах.

Всюду были проложены отличные дороги — несмотря на то, что кругом были не ровные поля, а холмистые леса. Вдобавок к этому — хорошо развитое речное судоходство.

Уже темнело, когда в начале второго осеннего месяца мы с Адой въезжали в городок под названием Кантоу.

Он раскинулся в месте, где две небольшие реки сливались в одну. Этот город не имел крепостных стен — да и замка, как такового, лишь небольшой форт на берегу одной из рек. Вокруг расстилался густой лес, занимавший большую часть герцогства Гэллоу.

Отсюда мы собирались спуститься по реке на ладье — до самой столицы. Этот путь должен был занять всего три недели, так что к концу второго осеннего месяца, если всё сложится удачно, я собирался оказаться в столице.

Въезжая в город, я обратил внимание, что все вокруг будто навеселе.

— Кажется, какой-то праздник намечается? — спросил я у Ады, с которой в последнее время мы общались не очень много.

— Возможно, — безразлично пожала плечами воровка, — Надеюсь, ты не собрался тут задерживаться, чтобы это выяснить?

— Надеюсь, ты не будешь дёргаться всё время и рвать лошади узду? — ответил я вопросом на вопрос.

Ада фыркнула и промолчала.

Мы проехались по широким улицам, застроенным, в основном, двух и трёхэтажными домами. Всюду висели фонари, которые уже начали зажигать, двери домов были украшены букетами сухостоя, на каждом углу висели флаги и тряпки в цветах герцогства — бело-зелёных. Народ на улицах гулял разодетый в лучшие одежды, в воздухе висел запах свежей выпечки и чего-то ароматно-алкогольного.

Несмотря на резкий ветер и похолодание, народу на улицах Кантоу было много. Люди веселились, танцевали, пели, а чуть ниже по улице группа артистов устраивала какое-то представление.

Мы спросили у встреченного стражника о ближайшей таверне и направились прямиком к ней. Ничего особенного — за время путешествия я повидал много постоялых дворов, и этот ничем среди них не выделялся — тот же пузатый трактирщик в засаленном фартуке, те же подозрительные бутылки за его спиной, тот же общий зал, пропахший пивом, потом и дымом, те же аккуратные комнаты по завышенным ценам.

Кинув вещи в комнату на втором этаже, мы спустились поужинать.