Кровать под нами начала скрипеть еще отчаяннее чем прежде, а возгласы Веры стали лишь громче. За одно и ее киска решила тоже поддержать тенденцию, став сжимать мой член крепче. Не то, чтобы это как-то мне мешало, но все равно приятно. А на добро следует отвечать добром.

Мои пальцы спустились ей на грудь и заплясали вокруг ее соска, наминая вишневую область. Рот ее заткнул мой язык, которым я принялся обрабатывать всю ее влажную полость и доминировать над ее язычком, что даже не думал сопротивляться. От такой строенной атаки ножки Веры стали метаться по кровати, а ручки пытались то ли обнять меня, то ли изучить мой торс.

Спальню наполнил шум шлепающих друг о друга тел, а матрас под нами стал обильно увлажняться потом и смазкой, которую так усиленно выделяла киска моей бывшей матери. Да, возможно после такого кровать действительно придётся менять. Ну ничего, Уэйн не обеднеет. Не когда мне дали карт-бланш, и скоро на моем члене побывают многие.

Внезапно оказалось, что секс отлично отвлекает меня от дурных мыслей после головомойки от Меган. Они все уходят куда-то далеко и становятся ничтожными. Поэтому сейчас Вера и мычала, оргазмируя после каждого моего вторжения в нее. А я останавливаться не собирался, лишь наращивая темп и амплитуду.

Эти хлопки и хлюпы принудительно расширенного влагалища казались мне в моменте райской музыкой, а жар ее нутра лишь распылял меня еще больше. И это было проблемой, так как мне все еще приходилось себя удерживать, чтобы не случилось чего.

— Я собираюсь кончить, — оторвался я от ее губ. — Готова?

— Да, — витая где-то в тумане с блаженной, глупенькой улыбкой, ответила Вера.

— Ну держись, — почти вышел я из нее и рванул вперед насколько мог.

Мои яйца, уже давно трезвонящие о своей готовности, сжались выпуская свое содержимое. От накатившей эйфории я даже тихо зарычал, чувствуя, как мое семя выплескивается в оставшуюся тесноту ее киски. Говорить о самой «матери» вообще было бессмысленно. Она там чуть ли не дугой выгнулась, схватившись за простыню обеими руками.

Следующие минут пять я просто лежал поверх беззвучно бубнящей от удовольствия женщины и смотрел в стену. Никаких мыслей в моей голове не было и в помине. Ни хороших, ни плохих. Абсолютная белизна. Приятное чувство. Но продолжаться долго оно не могло.

— Ладно, — повернулся я к Вере и в последний раз забурился в ее черноволосую макушку. — Мне пора.

Она мне не ответила. Но оно и понятно.

Медленно вытаскивая свой агрегат из покрасневшей дырочки, я наблюдал как охает в беспамятстве Вера, пока внушительных размеров резиновый пузырь выбирался наружу вслед за моими членом. С ней брезговать гандоном я не собирался. Мне пока не нужны дети.