— Они живее многих иных исторических личностей, — кивнул я. — Даждьбога я видел лично не далее как пять дней назад.

— Интересно было бы пообщаться с ним. Это возможно? Или он не снисходит до своих адептов?

— Он довольно добрый старик, — улыбнулся я, чем смутил Георгия Константиновича своим отношением к богу. — Я думаю, шанс поговорить с ним у вас будет и не один.

— Но нужно стать его последователем, — понимающе кивнул старик.

— Это желательно. Как минимум, вы должны быть в состоянии дойти до его домена. Если вы согласны, то может сменим вашу привязку?

— Что вы имеете в виду, Олег?

Я кратко рассказал о сути отношений духа с материальным миром и почему это взаимодействие вообще возможно.

— Чтож, я не против. Что надо делать?

— Покажите мне дорогую для вас вещь, что находится здесь. Желательно такую, какую можно носить с собой.

— Увы, — развел беспомощно руками старик. — Здесь ничего подобного нет. Сами видите.

Ну да. Вижу. Воспитанники Георгия Константиновича оказались людьми аккуратными и ответственными. На могиле все было чисто, цветов — по минимуму, никаких посторонних предметов и даже «подношения» в виде рюмки водки или банки пива с закуской, как на многих соседних могилах, здесь не стояло. Почесав затылок, я уточнил.

— А у вас вообще такие предметы при жизни были?

— Наручные часы, — кивнул старик. — Достались мне от отца. Командирские с красной звездой по центру и дарственной надписью на обороте.

Георгий Константинович очень подробно описал свое сокровище, даже прикрыв глаза, чтобы не забыть ни одной детали. Настолько подробно, что я будто сам увидел их.

— Но к сожалению их здесь нет. В завещании я оставил их своему сыну, Андрею. На поминках они были на нем.

И что делать? Нужен материальный предмет, иначе привязку не сменить. Я в задумчивости стал мерить могилу шагами, двигаясь от одного края оградки до другой. После пятого или шестого витка мне в голову пришла дикая и безумная мысль, которую я решил тут же проверить. Резко наклонившись к одному из кирпичных столбиков, словно что-то там заметил, я протянул руку и достал… те самые часы, что описал старик!

— Это они? — повернулся я к нему.

— Да, но как?.. — изумленно уставился на часы старик.

— Не знаю. Может ваш сын все же решил нарушить вашу волю и, зная насколько дороги вам эти часы, последовать старинному обряду? Когда с покойником кладут в могилу самые ценные для него предметы?

Георгий Константинович молча, не отрывая взгляда от часов, подошел ко мне и протянул чуть дрожащие от волнения руки. Я мысленно скрестил пальцы и передал часы ему.