В чем-то я понимал командора. Обученный повар, качественные продукты, родные специи — это очень приятно. Даже с местной тощей свининой личному кулинару Филверелла удалось сделать прекрасное блюдо, которым я сейчас и наслаждался.

Все же, бесконечно питаться из общего котла утомительно. Когда немного поуляжется пыль, надо завести собственного повара или присмотреть приличное заведение в городе, куда можно ходить хотя бы ужинать. Мы с Лиан питались хоть и скромно, но довольно разнообразно. Дома, в долине, я частенько сам пек хлеб или пирожки с мясом или капустой, девочка приносила из леса грибы в сезон, которые мы сушили и солили в небольших бочонках, охотники постоянно добывали дичь, а потом и Лиан приносила то тетерева, то утку, то куропатку. Частенько варили рагу из зайчатины… Чего мы только не готовили. А тут все едино — хлеб, каша, немного сала или молодого сыра. Иногда рыба. Неизменная кружка пива, эля или стакан кислого вина за обедом и ужином.

Горожане питались откровенно однообразно, но я не мог их в этом винить. Такова плата за проживание в крупном городе: вместо свежей дичи и рыбы, будь добр, жуй свой фунт хлеба, закусывай козьим сыром, который продают за две цены на рынке, и не возмущайся. Или ходи в трактир, бери похлебку, которую варили на бараньей кости и мяса там — три унции на весь котел. Но только в городе ты можешь найти столько разнообразной и интересной работы. Тут тебе и ремесла, и торговля, и всяческие услуги. Каждому найдется занятие, только плати налоги да гильдейские взносы, коль желаешь попробовать себя в каком-то ремесле и при этом точно знать, что твои товары попадут на рыночные прилавки через купцов второй и третьей статьи. Или открой лавку, продавай сам, как это делают многие мастера во втором-третьем поколении или семейства гномов.

На селе же занятий всего два: или пахать землю, или идти на охоту. Редких кузнецов и прочих мастеров в расчет не берем, селянину много проще выбраться за инструментом в город, чем платить втридорога своему односельчанину, которого и молотом никто орудовать толком не учил. Тут же — гномы и их школа.

Нет, конечно, бывали в Западных землях глухие селения, где все свое: и кузнецы, и пахари, и охотники и даже целители, какая-нибудь бабка-повитуха, которая разбирается в травах и знает, что перед тем, как лезть руками в рану, их стоит чисто вымыть. Но население в этих краях росло, а города притягивали к себе все больше и больше людей, товаров, денег.

А вот с едой было плохо. Если бы мне пришлось так питаться даже полсотни лет, я бы, наверное, от тоски сам попросил Нильф забрать мою жизнь и душу.