— А͏̴̸̛̕͜͡͠ќ̵͜͞͞͏̸͟о̶̨̢͏̛͝҉͢л̵̶̶͘͘͜͞͡и̵̴̨͏̶̢̢͝т̡̧̢͘̕͢҉͘.̶͘͘̕͢͟͠͝ ̵̡̡̛̀̕̕͠Т̶̶̛̛͝͞҉̵ы͏҉̕͏̶̡̕͠ ҉́͟͏̨͘͟͡ѝ̵̸̧͘̕͝͝с̸́͘̕͜͟͏͞к҉̴̶̶̵̢̛͡а̵̡̛̀̕͞͠͞л̵̨̧́͘͝͞͡ ̵̷̷̴̨̛͠͡м̷̵̡҉̵̢͞҉е҉͘͠͏̶̨̛͝н̵̵̷̢̛͟͜͝я̴̢́͏͏̷̴̧?̢͏̵̵̢̢̪̠͕̦̞͜͝

В теле Легиона

Это был одновременно мой и не мой голос. Голос сразу тысячи демонов, покоренных моей магией, сшитых в единое целое. Голос Легиона.

—̨͡͏̶̵̨͘͜ ̷̴̨́͜͢͡͡В̷̸̡̀́̕͟͞о̴̷̡́́̕͟͝т͠҉͏̧́͘͟҉ ̸̢̧̕͜͟͏̷о̴̶̨̢͡͝͠͠н̷̸̨̡͘͝͞͠ ̴̸̶̢́́̕͟я̸̵̷͘͟͟͢͡,͟҉̸̴̶̶́̀ ̛͡҉̸̸͟͝͡— прогремело по всей округе.

Я кое-как поднялся на то, что служило мне ногами. Я так торопился, так хотел побыстрее оказаться на берегу реки, на этой опушке, что демоны отозвались на мое желание. Вместо привычного огромного воина, в образе которого представал Легион, сейчас я получил тело демонической твари, наполовину напоминающую огромную ящерицу, наполовину — самого мерзкого человекоподобного демона, которого можно вообразить.

Шесть кривых коротких лап едва отрывали брюхо Легиона от земли, широкий хвост с шипастыми темными наростами, мощная костяная броня на груди. На том месте, где у твари должна была быть голова, вырастал человекоподобный торс. Непропорциональные, с лишним суставом огромные лапы с длинными когтями, сплюснутая голова с широкой зубатой пастью и бесчисленным количеством глаз. Как и в демонической броне, у меня сейчас не было мертвых зон — я одинаково хорошо видел во все стороны, словно мир вокруг был листом бумаги, и я скрутил его в трубку.

Я видел, как в ужасе замерли воины Ордена Пламени — сейчас я чувствовал вонь, исходящую от святош. Запах страданий и стенаний, запах, преследующий любого последователя жестокого бога Света. Они были пропитаны этой извращенной силой; их доспех, их оружие, их стрелы. Аколит неплохо поработал перед тем, как выйти на охоту. Будь я в своем теле, любая рана из подобного оружия была бы для меня чувствительна.

Заметил я и опаленное бревно с останками несчастного помощника господина Тронда. Беднягу разрезало надвое, единственное, что могло как-то утешить — он умер мгновенно. Возможно, даже не понял, что произошло. Получая такие тяжкие увечья, сознание человека обычно не справляется с осознанием произошедшего, да и душа мгновенно отлетает в иной мир.

— Дьявольское отродье! — взревел аколит. — К оружию, братья мои! Грядет последний бой со Тьмой мира этого! Да не дрогнет же рука наша! Да тверда вера наша! Да осветит святое пламя путь наш!

На каждую фразу лысый фанатик хлестал себя ритуальной плетью. Из какого глухого монастыря он вылез? Подобные практики считались излишними даже во времена моей молодости и порицались Святым Престолом. Такое самоистязание было признано тщеславным и порочащим лик бога Света и недостойно его Пламени. Но вот если посмотреть, что натворил этот аколит с помощником Тронда…