— Алло!

— Халид, что у тебя?

Сегодня все забыли о хороших манерах. Разве в какой-нибудь другой день Гасан Горец позволил бы себе говорить с Рыбаком таким тоном? Конечно нет. Но Халид понимал обстоятельства и не обратил внимания на невежливость коллеги.

— Гяура не найти, он скрылся. Я думаю, это он все устроил.

— Я не сомневаюсь в этом, Халид. — Горец выдержал недлинную паузу. — Нас ждет разговор с безами.

— Если Мертвый захочет разговаривать, — мрачно хмыкнул Рыбак.

Гасан снова помолчал, после чего осторожно произнес:

— Люди поджигают дома, Халид. Они никого не слушают.

— Значит, не надо с ними говорить, — решил Рыбак. — Пусть все идет, как идет.

И посмотрел на мертвого старика.

Разгромленные фабрики раззадорили толпу. Раздразнили.

Чувство локтя. Запах крови. Пьянящее, возбуждающее ощущение вседозволенности. Примерные отцы семейств и уличная шпана, мелкие лавочники и бандиты, подростки и солидные мужчины — акция Дрогаса заставила выйти на улицы всю Аравию. И праведный гнев, с которым они начинали поход, давно превратился в беспросветную злобу. Она затуманила головы. Она заставляла переворачивать мобили, громить витрины и поджигать лавки. Она шептала: «Во всем виноваты индусы!»

И не только она.

Предлагая «не говорить» с разъяренными соплеменниками, Халид вовсе не имел в виду «не вмешиваться». С экономической точки зрения было выгоднее направить ярость толпы за пределы родной территории, а потому десятки канторщиков призывали людей идти на Кришну. На перекрестках появились грузовики с оружием. На стенах появились свежие надписи: «Кашмир!». Запустили слухи, что СБА подтвердила факт отравления продукции фабрики. Нашлись люди, которые видели индусов неподалеку от пищевых производств…

Примерно через три часа после вспышки отравлений на границе между Аравией и Кришной раздались первые выстрелы.

* * * анклав: Москва территория: Сити «Пирамидом» грамотное планирование еще никому не мешало

Машинисты СБА обеспечили связь с «балалайкой» командира патруля, и теперь настенный экран коммуникатора показывал то, что видел капитан: затянутые дымом улицы, несколько горящих витрин и одинокие фигуры бунтовщиков, перебегающих от подъезда к подъезду, от мобиля к мобилю. Иногда слышались выстрелы, и тогда картинка резко ныряла вниз, демонстрируя присутствующим тыльную сторону борта бронетранспортера и грязные ботинки капитана.

— В нас пока не стреляют, но, думаю, это временно. — Несмотря на обстоятельства, без говорил спокойно и твердо. — Толпа остановилась ниже по улице, узнали, что мы подогнали бронетранспортер, и решают, что делать.