В слабо освещенном кабинете, обставленном резной, красного дерева мебелью, находились двое. Мужчина, по-хозяйски развалившийся в «вольтеровском» кресле, и полная женщина на стуле. Наряд посетительницы не был дорогим, но благодаря смешению ярких красок, крупной бижутерии и дивной шляпке-тюрбану с перьями и ниткой фальшивого жемчуга привлекал внимание. Женщина могла претендовать на роль королевы клоунов, однако на ее лице не было и следа веселости, даже наигранной.

— Ты выглядишь усталой, — негромко произнес Кирилл, поигрывая четками черного жемчуга с брелоком, выполненным в виде драконьей головы.

— Мне снятся плохие сны, — в тон ответила Мамаша Даша.

— О будущем?

— Плохие.

— Это я понял.

— Нет, не понял! — Гадалка перегнулась через стол: — Плохие, Кирилл, ПЛОХИЕ сны!

Грязнов неопределенно махнул рукой и отвернулся.

Кирилл не походил на владельца преуспевающей торговой компании. Высокий, за метр восемьдесят, широкий в кости, с круглым добродушным лицом, он напоминал скорее крестьянина, каким его рисуют оформители детских сказок, чем крупного бизнесмена. И одежду Кирилл предпочитал соответствующую: простые льняные или хлопковые рубашки, свободные брюки, кожаная обувь… Правда, в современном мире подобная простота стоила колоссальных денег, но Грязнов мог позволить себе маленькую прихоть. И не одну. Внешне Кирилл привлекал внимание не столь явно, как Мамаша Даша, но и в его облике хватало занятных деталей. Светлые волосы коротки, стрижены ежиком, но на затылке — пятнадцатисантиметровая косичка с туго вплетенной черной веревочкой. В левом ухе — золотая сережка, покрытая едва заметной вязью. А на тыльных сторонах ладоней вытатуированы черные символические круги, в центре которых помещались руны.

— Ты же знаешь, я не боюсь…

— Нам трудно помешать, — перебил ее Грязнов.

— Но возможно.

— Люди, которые стоят на нашем пути, неспособны вызвать у тебя дурные сны.

— Значит, появился кто-то еще.

— Я не жду плохих гостей.

— Но ведь сны пришли.

На это заявление Кирилл ответа не нашел. Вновь замолчал. Поднес правую руку почти к самым глазам и принялся внимательно изучать драконью голову. Наконец, не поднимая глаз, спросил:

— Не хочешь уехать из Анклава?

— Оставить тебя одного?

— Если твои подозрения небеспочвенны, нам придется тяжело. Не время геройствовать.

— Как раз наоборот, — покачала головой Мамаша Даша. — Самое время. — Вздохнула и улыбнулась: — Ляо видел Олово. Он не дурак. Он все понял. И он будет искать всех нас.

Чтобы убить…

Слова не прозвучали, но собеседники прекрасно знали, для чего преследователи стремятся выйти на их след.