— Ой!

— Как здорово!

— Великолепно!

— Невероятно!!

— Я уже не жалею, что мы приехали в Москву!

Две женщины на заднем сиденье мобиля и так-то трещали без умолку, а когда Мартин, выполняя пожелание их мужа, вырулил на пятый, самый высокий уровень мостовых Сити и перед глазами пассажирок открылась величественная панорама делового центра Анклава, у них, похоже, открылось второе дыхание.

— Это «Подсолнух»?

— Да.

— Восхитительно!

— А это «Дядя Степа»?

— Да.

— Потрясающе!

— Хосе, посмотри на пирамиду!

— «Пирамидом», — машинально поправил женщину Мартин.

Но его не услышали.

— Чудесный город!

— На карнавале будет еще лучше! — пообещал мужчина с переднего сиденья.

— А когда он начнется?

— Через пару дней.

— Ой, как долго ждать…

— Зато успеем как следует размяться, — хохотнул Хосе. — В Москве полно веселых местечек.

— Я слышала, бандитов здесь тоже полно, — протянула одна из женщин. Та, что выглядела чуть старше.

— О нашей безопасности позаботится Мартин. Правда, Мартин?

Кошелев молча кивнул.

— Ты ведь не допустишь, чтобы бандиты пристали к честным туристам?

— Это моя работа, господин Родригес.

— Хосе, дружище, просто Хосе. Я не формалист.

Фирма «Надежный спутник», в которой работал Мартин, занималась сопровождением прибывающих в Анклав туристов. Иначе говоря, охраной богатых путешественников, стремящихся вкусить сладких и запретных плодов независимых территорий. Троица, которую Кошелев встретил в Шарике, прибыла в Москву из Барселоны, второго по величине города Пиренейской автономной области Исламского Союза. Порядки на полуострове были хоть и свободнее, чем в других европейских странах, но не намного. К примеру, несмотря на то что большинство жителей исповедовали классическое католичество, продажа алкогольных напитков на Пиренеях запрещалась. Зато широкое распространение получил исламский институт временных жен, прописанный в законодательстве Союза и нехотя признанный Ватиканом. Как понял Кошелев, женщина постарше была настоящей женой Родригеса, а губастенькая молодая блондиночка — новым увлечением.

— Я сторонник дружеского общения с помощниками, — продолжил вещать Хосе.

— Кстати, меня зовут Ника, — добавила блондинка.

— Лика, — суховатым голосом сообщила мадам Родригес.

«Или сеньора?»

Одним словом — ханум. Атеисты они или католики, все равно по Барселоне в хиджабах ходят.

— Скажи, Мартин, ты всегда носишь «балалайку»?

— В большинстве случаев. Это необходимо для полного обеспечения безопасности.

— Мне бы не хотелось, чтобы ты случайно записал некоторые наши развлечения. Мало ли что ты увидишь.

— Наша компания гарантирует клиентам полную конфиденциальность.