Когда в спальне стало тихо, в царстве воды продолжилась веселая возня.

Лика устало отпихнула кота ногой, тот мягко сполз на пол и устроился на ковре. Женщина взяла с тумбочки бокал с дзен-коктейлем, сделала глоток. Прядь волос упала на лицо, но Лика не стала их поправлять. Некоторое время ее расфокусированный взгляд блуждал по комнате, а затем наткнулся на большое зеркало. Лика вскинула подбородок и усмехнулась:

— Нравится?

Сидящий в комнате наблюдения Кошелев вздрогнул. Он не хотел идти сюда, не хотел наблюдать за играми подопечных, но Хосе настоял. Теперь Мартин понял, для чего.

— Нравится?

Лика погладила левую грудь, чуть сдавила сосок, скривилась. Не от боли скривилась.

— Тебе нравится, русское отродье. Я знаю. Я видела твой взгляд.

Кошелев медленно достал из кармана платок и вытер пот. Он почувствовал, что его тоже унизили. Но все равно не отрывал взгляд от тела женщины. Лика была хороша, и Мартин с трудом сдерживался.

— Ты меня хочешь, а он — нет. Но и разводиться со мной ему нельзя, иначе он останется нищим. Чертовы законы!

В Водяной комнате на самой высокой ноте умер стон молоденькой Ники. Лика подозвала мужчину:

— Иди ко мне, котик.

И вновь откинулась на подушки.

Кот заурчал.

Из глаз Лики потекли слезы.

Мартин отвернулся от зеркала и достал сигареты.

— Превосходный выбор, господин Банум. Хочу отметить, что у вас великолепный вкус.

— Я много слышал об этом шоу.

— Ни один рассказ не способен передать красоту «Безмолвной страсти».

— У меня будет шанс убедиться в этом лично.

Менеджер улыбнулся и наполнил бокал гостя красным вином. Это была уже вторая бутылка бордо, однако взгляд Банума оставался ясным. Он сбросил пиджак, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, расположился в мягком кресле и, лениво потягивая вино, не сводил глаз со стены напротив. В ее середине, от пола до потолка, находился наполовину выступающий в комнату цилиндр, диаметром, на глаз, метра четыре. Цилиндр абсолютно черен, и именно в черноту, не отрываясь, смотрел Урзак.

— Большой свет рекомендуется выключать, но некоторые посетители оставляют гореть настольные бра. Или свечи.

— Пожалуй, одного бра будет довольно.

— Как прикажете.

Нажав на несколько кнопок, блондин создал в комнате приятный полумрак, замялся — гость совсем перестал реагировать на его присутствие — и напомнил:

— Тридцать минут, господин Банум, затем они начнут задыхаться.

— Хорошо.

— Если пожелаете, капсула превратится в бассейн, и вы сможете продолжить общение в другом ключе.

— Будет зависеть от того, какое впечатление они произведут.

— Самое наилучшее, — пообещал менеджер.