бровь, словно спрашивая: «Еще козыри есть?» – Он готов рискнуть жизнью, – задумчиво произнесла Шахмана. – А мы? – У их лорда нет прайм-индуктора, у их лорда нет их каталистов, а это означает, что, умерев, Герой может и не воскреснуть. – Ты готова рискнуть, Егоза? Шахмана отвела взгляд. – Не ожидал, что именно ты предложишь отступить, Ураган, – угрюмо сказал Карлос. – Ты знал моего отца с детства. – Его, а не тебя. – Меня ты вообще знал с младенчества. – И что? Как это «что»? Разве это не важно? Разве тень Датоса не падает на его сына? «Не падает, – понял Карлос. – Я должен сам выбраться из этой ямы. Или не выбраться». Странно, но страха юноша не почувствовал. Лишь злость на врагов и трусливого воеводу. – Хочешь уйти, я тебя не держу, – твердо произнес Карлос, глядя Генриху в глаза. – Спасибо, что вывел к схрону. Егоза ахнула. Ураган помялся, затем вновь кивнул и попытался оправдаться: – Я любил твоего отца, Карлос, но его больше нет. Тебе я ничем не обязан. – Я это понял, Генрих, до свидания. – Мне пятьдесят шесть лет, всего на четыре года меньше, чем было твоему отцу, но став Героем, я получил огромную силу. Я чувствую себя, как в молодости, я могу воскресать после смерти и хочу прожить весь отведенный мне срок. Но для этого я должен избегать ошибок, а идти за тобой – большая ошибка. Ему было стыдно? Возможно. Однако душевные переживания Урагана юношу больше не волновали – своих проблем хватало, чтобы заниматься отговорками отступника. Воеводу Карлос выслушал невнимательно, а когда тот закончил, просто повторил: – До свидания. – Прощай. – Генрих неуверенно посмотрел на Шахману. – Ты со мной? – Я давала клятву, – холодно ответила девушка. – Лорд Грид мертв. – А я – нет. И Карлос – мой господин, тоже жив. – Твой выбор. – Ураган отошел к лошадям и принялся готовиться к походу. – Вам подсказать дорогу? – Сами отыщем. – Идите через Пущу как можно дольше, лучше вдоль зоны двигаться, чем по ихайским полям, там вы на виду окажетесь. А если пойдете так, как я сказал, то почти до самого Фихтера по лесу дойдете. – Мы разберемся. – Ну и ладно. – Воевода вскочил в седло. – Прощайте. И скрылся в ночи.

Часть II Фихтер

Часть II Фихтер – Заброшенная, говоришь, дорога? – Карлос хлопнул себя по лбу, прикончив очередного комара, нахально возжелавшего испить благородной крови, и негромко выругался. – С живностью здесь точно все в порядке. Чем дальше в Пущу, тем крупнее становились кровопийцы, и напоминали они теперь не насекомых, а маленьких летучих тварей, порожденных загадочной Чудью. Впрочем, возможно, так оно и было. – Когда вернусь в Гридвальд, заставлю ученых придумать отгоняющую комаров прайм-смазку. Хоть какой-то прок будет от этих дармоедов. – В Пуще много заброшенных дорог, – негромко произнесла Егоза. Замечание насчет смазки Шахмана проигнорировала – нытье Карлоса, с большим трудом переносящего трудности похода, ей давно приелось. Слово «Гридвальд» пропустила мимо ушей, потому что душу травить не хотела: вернутся они домой или нет – большой вопрос. Вот и поддержала замечание насчет дорог, исключительно для того, чтобы хоть что-то сказать, чтобы не покачиваться на медленно бредущих лошадях в полной тишине. – И куда они ведут? – немедленно поинтересовался Карлос. – Никуда. – Почему? – Потому что заброшенные. Ответ Шахманы прозвучал весомо и законченно. С точки зрения Героя, конечно, не привыкшего забивать голову всякой ерундой. Натыкаясь на мощенные камнем, но давно разбитые и поросшие травой тракты, внезапно начинающиеся и столь же внезапно заканчивающиеся, Герои не утруждали себя разведкой – зачем? Если дороги были расположены удобно – пользовались ими, если нет – просто проезжали мимо. – Но они не могут никуда не вести! Егоза неопределенно пожала плечами, всем своим видом показывая, что вопрос ее не особенно волнует, но юноша не унимался: – Не знаешь или не хочешь говорить? – По большей части эти тракты никуда не ведут, в болото утыкаются или чащу глухую. – Героиня помолчала. – Ураган как-то говорил, что все заброшенные дороги сходятся в центре Пущи, но так это или нет, никто не знает. – Никто не ездил? – Из наших – никто. – Из Героев? – Да. Отвечая, Шахмана подумала, что Карлос, как ни странно, сумел почувствовать ее фразу и сразу определил, что под «нашими» девушка имела в виду не гридийцев, а гридийских Героев. Они были для нее своими в первую очередь, и только они. «На то он и лорд, чтобы все понимать». «Он слишком молод!» «Но он уже лорд, иначе я ни за что не отправилась бы с ним в это безнадежное путешествие». – А люди по заброшенным дорогам ездили? – Рассказывают, что да. – И? – Люди врут, – усмехнулась Егоза. – Почему? – Что им еще остается? Маленьким, хрупким