Поверх КЗС мы надели разгрузки-нагрудники для гранат, запасных магазинов и прочего. Их уже «допилили» местные умельцы, добавив несколько дополнительных карманов и отсеков. Головные уборы — панамки, кепки. Шлемы не полагались, потому что на афганском солнце они сильно нагревались, отчего у солдата глаза заливало, а потому он даже целиться толком не мог. Впрочем, командование это мало волновало и пехоту продолжали экипировать в стальные шлемы, несмотря на неудобства — защита, прежде всего.

Рюкзаки мы получили стандартные РД-54, которые предназначались для десантников. В Союзе их наштамповали так много, что в Афгане их выдавали чуть ли не всем. Правда, это сильно зависело от оснащенности того или иного склада.

Переодевшись, мы отправились на оружейный склад, где нам следовало получить вооружение. Так как группа стандартно состояла из восьми человек, распределить тип огнестрельного оружия нужно было максимально эффективно.

Димка Самарин по-прежнему был пулеметчиком.

Его рост и вес с легкостью позволяли ему использовать ПКМ, словно игрушку. Второй пулемет получил Шаман. Как оказалось, он эффективно бил не только из СВД, но и из любого другого огнестрельного оружия. Оба пулеметчика получили боезапас по триста патронов на каждого. Само собой, с запасом.

Кэп, Смирнов, Герц и Урду получили автоматы Калашникова с подствольными гранатометами ГП-25 «Костер» и по три заряда к каждому. А я и Шут получили АКМ с оптикой «ПСО-1». Помнится, из такого я бил душманов, когда пришлось без пристрелки, переставлять прицел с СВД на автомат. Теперь оружие было настроено должным образом и пристреляно. Само собой, позже каждый подгонит его под себя. На автоматы боезапас каждого составлял по шесть магазинов.

Помимо этого все получили по две гранаты: одну оборонительную, одну наступательную. Дымовые шашки, сигнальные патроны, штык-ножи.

Так как операция по ликвидации каравана обычно рассчитывается не более чем на трое суток, каждый получил стандартный сухой паек, воду с запасом.

Вот, собственно, и все, ничего особенного.

На все это дело ушло почти два часа, все растянулось из-за того, что хитрый прапорщик, выдававший исключительно боезапас, вдруг решил устроить проблемы нашей группе. С подобной схемой я сталкивался не один раз, поэтому сразу заподозрил неладное.

Сам прапор чем-то смахивал на слизняка. Худощавый, загоревший. С хитрой мордой и бегающими глазами. Типичный представитель отдельной категории военнослужащих между сержантами и офицерами.

— А ну-ка, секунду! — громко произнес я, подходя к раздаточной стойке.