— Не знаю Кэп, но там что-то важное… — ответил я, поравнявшись с командиром.

— Понял тебя, как станет потише, вскроем! — кивнул офицер, затем обратился к остальным: — А сейчас, ноги в руки и уходим!

Группа быстро двигалась на юго-восток. Через какое-то время мы выбрались из ущелья, оказавшись на холмистой равнине, скрывавшей нас от тех мест, где Паша Корнеев видел пылевые следы.

Минут через десять нас торопливо догнал Шут, который наблюдал за приближающимся противником столько, сколько мог. Засветиться, по понятным причинам, ему было никак нельзя. В одной руке разведчика СВД, в другой сумка с радиостанцией. Весь грязный и мокрый от пота, но взгляд решительный, сосредоточенный.

Не сговариваясь, мы устроили короткий привал среди крупных камней, но так, чтобы просматривать пространство позади нас на несколько сотен метров.

— Паша, ну что там?

— Плохо дело, Кэп… — восстанавливая дыхание, отозвался тот. — Наш караван реально вели. Я видел три пикапа, у всех кузова забиты вооруженными душманами. Человек пятнадцать, с хорошим оружием. Непростые духи были, ой непростые. Как бы не личная охрана кого-то из полевых командиров. Как-то слишком быстро они объявились. Неужели в том караване было что-то важное?

Мы переглянулись. Действительно, получалась нетипичная ситуация.

— Еще они как будто бы знали и были готовы выдвинуться по первому сигналу! — сплюнув на пыльную землю, добавил Шут.

— Да-а… Херня какая-то творится! — покачав головой, ответил я, затем поглядел на майора Игнатьева. — Много непонятного. Сдается мне, что подполковник Шевцов, под видом рядовой операции, подсунул нам какое-то говно… Нам чего-то важного попросту не сказали. Я понимаю, работа у разведки такая, да только расхлёбывать-то нам… По сути, мы в неведении, мы не знаем ничего. Ни какие силы нам противостоят, ни чья фигура за всем этим скрывается. И ни слова про эвакуацию. Да, на карте есть точка, но будут ли нас забирать при таких условиях?

Вид у командира группы был недовольный, ведь он прекрасно понимал, что мы не по своей воле стали частью какой-то непонятной игры, правила которой нам тоже не сообщили. И игру эту затеяли в вышестоящем штабе… Зрело что-то крупное или это личные мотивы самого Шевцова?

Несколько минут мы изучали имеющуюся у нас карту.

— А, черт! — вдруг выругался Герц, глядя в бинокль куда-то назад. — Кэп, нас заметили! Душман с биноклем, судя по всему, наблюдает давно.

— Зараза! — выругался Шут, хватая свою винтовку. Но снимать было уже некого — наблюдатель скрылся.

— Так… Группа, слушай мою команду! — твёрдо произнёс Игнатьев, взвесив все за и против. — Противник знает, что мы здесь. Сейчас продолжаем двигаться на юго-запад, пока не оторвёмся от противника, затем меняем направление и двигаемся на восток…