— Майкл, мне нужен полный доклад обо всём, что здесь произошло! — опуская все приветствия, твердо произнёс Джон.

Агент ждал подобного, потому что сразу принялся за дело.

— Ну, на самом деле информации немного… Примерно четыре часа назад, группа Саида Хамада, использовав наш переносной ракетно-зенитный комплекс, с первого же выстрела смогла сбить русский транспортник. Однако получив серьезные повреждения, самолет все же уцелел. Его экипаж смог совершить жесткую аварийную посадку. При этом самолет полностью пришел в негодность. Когда же группа Хамада, наблюдавшая, как подбитый ими АН-24 шел на посадку, всё-таки добралась сюда, она попала в коварную засаду. Их всех перебили, тела стащили в кучу и подожгли. В таком виде мы все и нашли. Так… в самом самолёте всё частично уничтожено огнём, оружия здесь нет. Аппаратура уничтожена. Борт перевозил разный хлам военного назначения, провизию, медикаменты, одежду. Очевидно, что русские не пожелали ничего оставлять афганским душманам и все уничтожили.

— Так это и я так вижу… — недовольно хмыкнул Джон. — Со зрением у меня все хорошо. Сколько было выживших и где они сейчас?

— Я не знаю. Никто не видел, — пожал плечами Ганнер. — Это же Афганистан!

— От твоих слов пользы никакой. Где выжившие? Ну не сквозь землю же они провалились?

— Скорее всего, воспользовавшись рельефом местности, они ушли в неизвестном направлении. Следов тут почти нет, потому что вокруг одни камни. Если бы песок, то ладно, а так… Вероятно, их было не больше десяти человек! Все хорошо вооружены, тип оружия неизвестен.

— Дерьмо, Майкл! — воскликнул военный советник, посмотрев на него раздраженным взглядом. — Мне не нужны твои жалкие предположения и вероятности. Мне нужен четкий и ясный ответ, куда делись те, кто летел на этом чёртовом самолёте⁈ Они что, просто взяли и ушли и никто их не видел? Да не поверю я в это! Так не бывает!

Повисла продолжительная пауза.

— Так… — распорядился Вильямс. — Немедленно прочесать весь этот район, отправить мобильные группы на все четыре стороны, искать, искать ещё раз искать! Ночью, днем, в жару или в дождь. Мне не важно, как вы будете это делать. Не найдете, пожалеете! А тот, кто найдёт их, лично получит от меня награду в десять тысяч долларов! Это понятно?

Само собой, обращался он не к Майклу Ганнеру, а скорее, к Абдулматину и его людям. Мотивация, конечно, так себе — зачем афганским дикарям такие деньги? Десять тысяч долларов — это огромная сумма. Куда он будет ее тратить? А самое главное — где?

Конечно, на территориях, подконтрольным оппозиции, имелось множество мелких населённых пунктов, в которых имелись дуканы. Да только купить там было особо и нечего, там не было практически ничего, что могло бы пригодиться рядовому моджахеду. Почти все дуканы больше ориентировались на иностранцев и шурави, которые часто скупали все, что было. Вернее, скупали то, что в Союзе стоило очень дорого, либо вообще было недоступно к покупке. Но предложение всё равно было воспринято хорошо, потому что так сказал американец. Многие афганцы наивно считали, что, когда война все-таки закончится и советские войска уйдут обратно на свою территорию, они будут жить хорошо. Правда, у каждого это самое «хорошо» тоже было своё.