— Так, ну это ясно… А почему ты мне сразу об этом не сказал? — поинтересовался я у командира. — Чего молчал, как белорусский партизан?

— А зачем? — пожал плечами тот. — Что бы ты с этого выиграл?

Я ничего не ответил. И верно, на самом деле, я действительно, с этого ничего не получал.

— Ну и согласись, ты ведь и сам заподозрил некоторые моменты, так? — добавил Игнатьев, посмотрев на меня косым взглядом.

— Ладно, Кэп. Проехали. А что это за система обучения такая? Два года. Сначала прапорщик, потом младший лейтенант. Первый раз об этом слышу. Так вообще можно?

— Макс, раз тебе сказали, что можно сделать вот так, значит, действительно можно. Целых два генерал-майора все-таки. Да я и сам первый раз в жизни вижу, чтобы из-за одного старшего сержанта беспокоили столько офицеров. Сдается мне, что помимо Бехтерева, тебе помогает кто-то еще.

— Кто?

— Не знаю… — тот покачал головой. — Это просто мое предположение. Очень удачно пересекается сразу несколько тонких моментов, что даже и не верится! Впрочем, ладно. Поглядим, чем все это обернется. Надеюсь, все пройдет гладко и ты получишь своего младшего лейтенанта.

Выйдя на Октябрьскую улицу, мы решили немного прогуляться.

Так как времени еще было много, а мы плотно покушали еще до того, как встретиться с начальником училища, то нужно было как-то скоротать следующие два часа. Что еще делать двум неместным военным?

По сути, мне нужно было сдать вступительные экзамены только по двум предметам — математика и русский язык. С первым у меня было просто нормально — ни хорошо и ни плохо. А вот по русскому языку дела обстояли даже интересно — для зачета нужно было написать то ли сочинение, то ли изложение… Я не стал уточнять, разберемся на месте. В любом случае, на подробных рапортах после проведенных операций из своей прошлой жизни, я хорошо набил руку.

Погода хорошая, светило солнце. Весело щебетали птицы, каких в горах Афганистана и Таджикской ССР попросту нет. В это время года в Краснодаре все утопало в молодой зелени и цветах. На меня сразу же нахлынули воспоминания, мысли прошлой жизни. Вернее и этой тоже. Ведь детство у меня было одно и то же. Только запомнилось оно по-разному.

Город пока еще не очень большой. Широкие улицы, тротуары.

Не было натыканных друг на друга жилых многоэтажек, магазинов, ночных клубов, рекламных вывесок, припаркованных где попало и как попало машин. Туда-сюда спокойно катался городской транспорт — автобусы, троллейбусы и даже трамваи.

Я точно помнил, что где-то по южной окраине города протекала река Кубань. Тогда по ней еще было налажено судоходство — теплоходы, катера, баржи. Да и вода была чистой. Периодически ходил земснаряд, расчищая русло от ила и водорослей. Автомобильного моста, ведущего в Адыгею, пока еще не было. Да и сама Адыгея существовала совсем в других границах. Этого я, к сожалению, не помнил.