Алекс, несмотря на ранение руки, среагировал верно и проявил инициативу — пригласил Громова к себе в купе, чтобы там выяснить все, что ему известно. Кикоть был не против. Ведь как ни крути, а Василий Николаевич и сам был завербован, ещё в восемьдесят первом. И у него был индивидуальный позывной — Филин.

В силу возраста, американский агент Том Морган поставил ему только одну, но весьма важную задачу — подбирать и вербовать новых агентов. По воле судьбы, Алекс стал первым и задача у него была почти такой же — помогать рекрутировать лиц в самых разных структурах. В милиции, здравоохранении, науке… Сначала всё было хорошо, агентурная цепочка увеличилась еще на двух человек. Затем Алекс стал действовать самостоятельно, сумел подцепить на крючок майора КГБ, но вдруг, что-то пошло не так и тот внезапно соскочил. Попытка его ликвидировать оказалась неудачной. Поняв, что прокололся, Алекс испугался и был вынужден бежать.

И получилось так, что сев в один поезд с Громовым, агент Василия Николаевича неожиданно пропал. С концами, как будто бы его и не существовало. Проанализировав ситуацию, Филин догадался, что Громов не так прост, как кажется.

Он раскусил Алекса, ловко его переиграл, а затем тихо ликвидировал. И произошло это где-то между Краснодаром и Астраханью.

Филин временно сменил место жительства, перебрался на юг Советского Союза в небольшой, но быстро развивающийся горный поселок на самой границе с Туркменской ССР и принялся ждать сигнала от Моргана.

И только спустя две недели после этих событий, у него зазвенел телефон. Бросив быстрый взгляд на часы — на них было ровно 22:00 — Василий Николаевич сразу же догадался, кто может звонить в такое время.

— Да, слушаю!

— Филин, это я… — голос был знакомый, несмотря на применение устройств искажения. — Отбой предыдущего задания! У меня есть для тебя другое, куда более важное задание!

— А как же Алекс?

— Меня это больше не интересует…

— Снова Громов?

— Нет. Слушай внимательно…

* * *

Как и следовало ожидать, я попал в госпиталь.

Правда, уже не в Кундузе, а где-то под Мазари-Шариф, рядом с авиабазой.

Практически сразу после того, как меня доставили в лечебное учреждение, я попал на рентген. Оказалось, что у меня было сломано два ребра, к счастью, без каких-либо осложнений. Мелкие раны, синяки и ссадины, накопившаяся усталость — можно даже не считать. Пройдет месяц и я буду как новенький… Вот только в свете последних событий, желание скакать под пулями, выполняя безумные приказы, заметно снизилось.

Удача не может быть вечной.

Факт наличия в советской армии таких продажных тварей как Шевцов, меня совершенно не удивлял. Как говорится, кому война, а кому мать родная. Удивляло другое — им многое сходило с рук. Тот факт, что Звягин находился в Кундузе, пытаясь нащупать крота — был понятен. Но какое он имел отношение к добытому мной «Стингеру», было неясно… Мне все равно, это теперь не мое дело. Ну, невозможно контролировать все аспекты, особенно с моим-то званием и должностью. Рано ещё, не вырос. Но в любом случае, нужно менять род деятельности, причем, чем скорее, тем лучше.