— Подполковник Звягин действовал по моему указанию, он подробно все изложил в своем рапорте. И, нужно сказать, я снова впечатлён. В хорошем смысле. Вот я и подумал, хорошо бы нам с тобой познакомиться поближе. К тому же, у меня к тебе серьезный разговор…
— Раз так, присаживайтесь, товарищ Хорев, — я указал на табуретку у кровати. — О чем будем говорить? О службе?
Глава 20 В госпитале
Наш разговор с полковником Хоревым был недолгим, но продуктивным. Были и хорошие новости и плохие.
Само собой он был рад тому, что ожидания оправдались и группа «Зет» блестяще справилась с заданием, вернувшись без потерь. Про группу старшего лейтенанта Горелова, к сожалению, такого не скажешь. В живых их осталось всего пятеро, включая раненых.
Результат нашего участия в спланированной контрразведкой операции оказался ошеломительным — мы не только вскрыли предательство Шевцова и помогающих ему людей, мы раздолбали крупный караван противника, забитый оружием и наркотиками, навели серьёзную шумиху во всём квадрате, стянув за собой большое количество душманов… Колонна, прибывшая нам на помощь, уже после схватки насчитала более восьмидесяти тел одними только убитыми. Раненых добивали, уже не считая.
Также мы раздобыли важнейшие сведения относительно применения духами американских ПЗРК, захватили полностью боеспособный образец оружия, а еще взяли в плен двух очень важных языков. Один из этих пленных был гражданином США, который не просто находился в зоне боевых действий, не только был замешан в пособничестве афганской оппозиции, но и сам стрелял по советским солдатам. От его действий погибло минимум трое.
Значимость этой операции просто невозможно оценить в полной мере… Хорев твёрдо заявил, что именно благодаря нам, назревает серьёзный перелом в ходе афганской войны. За восемь лет, это серьезный сдвиг в нашу пользу. Ничего подобного еще не было. А это очень важный момент — обо всем уже доложили в генеральный штаб ВС СССР. Честно говоря, я даже удивился — что, неужели как есть, так и доложили? Сомневаюсь, скорее всего, там общую картину представили совсем иначе. Ну были же и в те времена офицеры, которые выдавали чужие заслуги, за свои собственные. Главное, правильно и вовремя подмазаться.
Но это так, лирика.
Что касается меня, то полковник уже был в курсе о моем намерении поступать в военное училище — начальник специального учебного центра ГРУ СССР, где мы ранее проходили обучение, делал соответствующий запрос вышестоящему руководству. Именно он, Хорев и офицеры стоящие выше него решали мою судьбу. Они дали добро не просто так — на меня были далеко идущие планы. Оказалось, что моя репутация затмила даже майора Игнатьева… Ходили слухи, что после учебы, я и сам могу возглавить подобное подразделение, вроде нашей группы. Вот только, надо ли мне оно?