В последнем томе героине было сто два года. Передвигалась она с матами, на которые периодически падала, чтобы не зашибиться насмерть. Девственность была при ней! И в последний момент на последней странице эльф понял, что пора! Пробил час! Час пробил и у нее! Причем, случилось это как-то синхронно, вызывая у читателя скупую слезу.

Я медленно присела на стопку книг, понимая, что посвятить всю оставшуюся жизнь соблазнению эльфа еще не готова! Но тут мне попалась еще одна книга, на которой был изображен слегка потрепанный жизнью эльф с выражением лица «Ах, проклятый хвойный лес! Ни одного приличного лопушка!». Рядом с ним был изображен слегка плешивый оборотень, плотоядно уставившийся на эльфа, а не на красавицу, скромно затесавшуюся между ними. «Девственница для ревнивого эльфа и оборотня».

Открыв книгу на произвольной странице, я прочитала отрывок.«Эльф нес ее обнаженную на руках и бежал в сторону леса. За ним мчался распаленный оборотень с криком «Я хочу тебя!». Я закрыла книгу, пытаясь вообразить картинку. Эльф бежал ни сколько от клацающей в районе его напряженных бегом полупопиц, а сколько от того, что цеплялось за корни деревьев. И эта странная фраза «Я хочу тебя!» подгоняла эльфа лучше слюнявых челюстей. Я пролистала книгу дальше, понимая, что грустно, это не тогда когда женщина кричит: «Он первый начал!», грустно, это когда слышится женский крик: «Он первый кончил!».

— Портал готов! — послышался довольный голос, а Бубончик утер со лба пот. — Я все проверил! Все-все! Досконально!

— Доск… кхе… онально ты проверил все в первый раз! — напомнила я, решив направится туда, где придется оставить лучшие годы своей жизни и большие куски нервной системы.

Я посмотрела на платья, взяла зеленое, чтобы в случае чего проще было бы прятаться. Пока Бубончик расхаживал с бутербродом, я приводила себя в порядок. Немного нервничая, я суеверно подошла к старенькому окну и с грустью прошептала: «Судьба! Дай мне знак!».

И тут в двери постучали. Бубончик деловито, по-хозяйски, пошел открывать двери. Я прислушалась.

— Ее уже вынесли? Да? — послышался сердобольный голос пожилой соседки. — А что ж крышку-то оставили? Мы тут собрали…

Я немного не поняла, поглощенная увлекательным чтивом по соблазнению эльфа.

— Немножко. Сколько смогли. На похороны. Ну крепитесь! Пусть земля ей будет пухом! Хорошая девка была! Твоя мама сказала, что вы скоро поженитесь! Ну все, крепись, — послышался голос, а дверь закрылась.

— Спасибо, — мрачно произнесла я судьбе, глядя в окно, за которым начало темнеть. Где-то шелестел про мою душу эльфийский лес. Книги убеждали меня, что эльфы водятся только в лесах. Где-то на карте есть ушастый заповедник, с которым решила породниться славная династия Блавиер.