Позднее, некоторые разведчики, с помощью примочек Германова научились подходить к скважине, и выбираться оттуда живыми. Но, разумеется, лишний раз туда соваться никто желания не имел, да и сам Зимин на этом не настаивал. Как же прошли эти молодые диверсанты?

Майор Доронин был уже не молодым офицером, но и он в силу своих лет события 1986 года не захватил, так как тогда был всего лишь тринадцатилетним пацаном. Во время бойни потерял обоих родителей. Как и многие его ровесники, большую часть детства, с друзьями изучал близлежащие туннели, ходы, шахты, воздуховоды и вентиляционные коридоры. А чем ещё подросткам заниматься в изолированном от поверхности и остального метро военном объекте?

Отец, образцовый советский офицер, многому его научил. Стоп! Хватит уже… Майор решительно отмахнулся от накативших мыслей! Оказывается, он уже десять минут задумчиво топтался у входа в казарму, почему-то не торопясь заходить внутрь.

Докурив уже третью папиросу, Доронин сплюнул, вошел в казарму, при этом сразу же отчитав нерасторопного дежурного. Пора собирать людей и выдвигаться к гермоворотам…

— Эй! — негромко прикрикнул Андрей, беря на прицел людей в защитных костюмах. — Тихо! Руки вверх!

Они прекратили работать и обернулись. Трое из пяти неуверенно подняли руки, двое других продолжали стоять, не предпринимая никаких действий. Все озабоченно таращились на ребят.

Дмитрий и Андрюха подошли ближе, не спуская их с прицела — неизвестно чего можно ожидать от этих людей.

— Здесь есть радиация?

— Да, незначительная, — сухо произнес один из них, стоящий первым, сняв шлем защитного костюма.

— Кто вы такие?

— Инженерная команда обслуживания энергоблока. Я главный инженер Антон Шульгин, — человек со снятым шлемом пренебрежительно скривился. — Мы знаем кто вы такие. Как вы сюда попали? Снаружи полно охраны!

— Неважно. Что вы тут делаете?

— Пытаемся заглушить реактор номер два, — он махнул рукой в сторону дымящегося реактора. — Эта энергетическая установка в аварийном состоянии, а линия резервного охлаждения первого реактора сейчас работает в критическом режиме, на оба реактора.

— Что с ним случилось?

— Вам виднее! — язвительно усмехнулся другой. — Ведь ваших рук дело!

— Мы не имеем никакого отношения к этой аварии, — воскликнула Катя.

— А, ну да, конечно. Диверсанты проклятые! — тихо произнес кто-то из инженеров, но так, чтобы мы обязательно услышали.

— Задрали вы уже со своими диверсантами! Клоуны, мля! Нас совершенно не парит, верите вы нам или нет, — недовольно парировал Андрей. — А вот ваши противорадиационные костюмы, да, будут весьма полезны. Раздевайтесь!