Дмитрий начал рассказ. Рассказал обо всём: о том, как они впервые встретились с профессором Штрассом в университете, как украли у него дневник, как впервые спустились в ракетный комплекс, а оттуда в «Астру». О встрече с полковником Зиминым, о побеге из лазарета, о неожиданной находке в бойлерной, об аварии на запасном реакторном энергоблоке.

Когда Дмитрий завёл речь о повешенном скелете подполковника Шевченко, старик неожиданно расхохотался.

— Серьёзно? Нашли скелет? Он всё ещё там?

— Ну да. Уйти оттуда подполковник Шевченко был уже не в состоянии! — Андрей удивлённо почесал ухо. — Здоровья не хватило!

— То не Шевченко! — махнул рукой дед, скривившись, словно от зубной боли.

— А кто?

— А хрен его знает! Подполковник Шевченко — это я!

* * *

Капитан Антонов вёл наёмников, ориентируясь по карте, которая была доступна лишь ему одному. Люди майора Доронина, конечно, тоже хорошо знали военный научно-исследовательский комплекс, но после того, как рухнули гермоворота и взорвался запасной реакторный блок, часть туннелей пришла в негодность, а потому верное направление к жилому бункеру указать затруднялись.

Из-за того, что в командном бункере собралось порядочное количество грунтовых вод, там многое пришло в негодность. Завалило основной туннель, поэтому напрямую, от старой бойлерной добраться теперь было нельзя. Только в объезд. А ведь сначала Антонов рассчитывал в самые короткие сроки снова связаться с майором Дорониным. Ему нужен был опытный проводник, который хорошо знает все вентиляционные и технические проходы и коридоры в точке нахождения командного бункера.

Антонов решил, что найденная карта, будучи даже испорченной, это то, что выведет его к лабораторному комплексу «Гамма-3». Он считал, что вход, который так долго искал полковник Зимин, и который так нужен ему, Антонову, где-то под командным бункером.

— Это же элементарно! Зимин искал не там!

Но если за столько лет его так никто и не нашёл, значит, он очень надёжно спрятан. Настолько надёжно, что, даже зная его местонахождение, вход просто так не найти. Что же, подполковник Шевченко, ты хорошо постарался! Хотя найденная карта — это просто точка, и всё. Никаких подсказок, вообще ничего. Может, та точка на карте вообще к комплексу генетических лабораторий никакого отношения вовсе не имела.

Лишь совсем узкий круг лиц из руководства военного научно-исследовательского комплекса знал, где искать, но после бойни остался только Шевченко, — размышлял капитан Антонов. — И он пропал. И лишь через столько лет эти долбанные студенты случайно наткнулись на его убежище, где он покончил с собой. Интересно, а для кого подполковник рисовал карту? Для своей жены? Так она сгнила бы в карцере, так и не добравшись до его останков. И то, учитывая обстоятельства, это произошло бы значительно позже. Полковник Зимин не сразу определил её туда, а лишь через полтора десятка лет. Что же происходило за этот период? А может, Шевченко оставлял карту для кого-то другого? Антонов тихо говорил сам с собой, уже десять минут держа в руке надкусанную галету. Остальные косились на него с подозрением, но молчали.