— Хорошо! Я согласен! Но у меня есть ряд условий.
— Я вас слушаю!
— Мы все должны идти?
— Вовсе нет. Тем более, насколько мне известно, двое из вас ранены? — он посмотрел на Гидроса. — Вот пусть и остаются в нашей медицинской части. Поправят здоровье. У нас очень хорошие врачи.
— Хорошо. Второе условие — к нам перестанут относиться, как к заключённым! И третье — после успешного окончания этой кампании нам нужна защита от тех, кто собирался расправиться с нами на складах!
— Хорошо! Условия приемлемы! — чуть подумав, ответил профессор.
Антонов снова небрежно скривился, словно ему в нос постоянно лез нестерпимо мерзкий запах.
— Когда нужно отправляться?
— Завтра утром. Точнее, очень рано утром. — Штрасс посмотрел на часы. — Видите ли, тот инцидент у складов, этот лагерь… Ничего бесследно не проходит. Нашу деятельность заметят. Будут определённые последствия. Поэтому времени у нас немного.
— Я согласен. Но прежде чем мы начнём собираться, я должен поговорить с друзьями.
— Ну, разумеется. Гидрос, отведите Максима в третью палатку, — Штрасс тут же переключился. — У вас полчаса. А затем, рекомендую вам поспать. Да и кстати! Ещё советую вам зайти в лазарет. Там вы кое-кого встретите.
— Кого?
— Вот и увидите!
Гидрос чуть подтолкнул меня в спину.
— Я не заключённый! — напомнил я наёмнику. — Обойдёмся без этого. И возвращаться к этому вопросу больше не стоит!
Конвоир шумно выдохнул, кивнул, но ничего не сказал.
Мы вышли из палатки.
Ни Паши, ни Катюхи тут не было.
— Где лазарет? — спросил я у Гидроса.
— Там!
Каково же было моё удивление, когда войдя в лазарет, на первой же кровати я увидел Сергея. Живого!
Глава 3 Вооружен и опасен
— Серёга⁈ Как ты здесь очутился? — я, чуть ли не бегом направился к его кровати, но, не дойдя всего пары шагов, сообразил — парень был без сознания. Почти всё его тело в бинтах. Правая рука загипсована, левая стопа ампутирована. Лицо и открытые участки тела покрыты глубокими ранами и синяками. На рёбрах — плотный медицинский бандаж. Он был подключён к медицинским аппаратам. А рядом, на треноге стояла капельница с висящими на ней прозрачными пакетами.
— Что с тобой произошло, Серый? — тихо произнёс я, осмотрев друга. Он, разумеется, не ответил.
Обойдя вокруг кровати и осмотревшись, я заметил, что лазарет был разделён на два отделения специальной прочной плёнкой, натянутой так, чтобы получилась естественная перегородка. Ни Андрея, ни Дмитрия я здесь не увидел. Но зато в самом конце отделения мне на глаза попался врач в белом халате и военных камуфлированных штанах. Он тоже заметил меня, поэтому взволнованно двинулся навстречу. Я обернулся — Гидрос почему-то остался снаружи.