— Ваша светлость! — горячо заговорила она. — Вы уж простите меня, а только если вы хотите отдать меня замуж за этого человека, то помилуйте.

— А что так? Не понравился?

— Ах, ваша светлость, он чужак здесь, и вера у него другая, да и ведь он с вами в поход уйдет, а мне что, одной оставаться? (Блин, а ноги раздвинуть тебе эти обстоятельства не помешали!)

— Чего она говорит? — встревоженно поинтересовался у Клима Анисим.

— Жалуется на тебя, обалдуя! — немедленно ответил я. — Старался, говорит, ты плохо, так что просит ослобонить, не хочет всю жизнь маяться.

Тут уж Аникита с Климом не выдержали и заржали, как стоялые жеребцы. И то правда — когда еще будет случай высмеять въедливого и острого на язык полусотника.

Герцогиня, решившая, что смеются над ней, разразилась громкими криками, а я опять поманил Йоргена и велел позвать конюха Михеля. Когда крики поутихли, я обратился к Гертруде:

— Скажи мне, добрая… кхм, девушка, ты знаешь конюха Михеля?

— Знаю, как не знать, ваша светлость.

— Ну и как он тебе?

— Ваша светлость, но он гол как сокол.

— А если я скажу тебе, что у него в Стрелице жил, ну, скажем, двоюродный дед, который недавно умер и оставил ему крепкий дом и десять моргов1 земли?

# # 1 Устаревшая земельная мера в Германии и Польше, равная 0,56 га.

— Уж коли так, да если еще и служба за ним останется, я скажу, что лучше жениха и не надо. Парень он смирный, набожный, работящий и непьющий. Чего еще-то?

— И вправду, чего еще? Да вот и он, кстати. Михель, дружок, скажи мне, нравится ли тебе Гертруда?

Склонившийся в поклоне Михель несколько подзавис от вопроса, но природная обстоятельность взяла верх, и он ответил:

— Она хорошая девушка ваша светлость! Она никогда не смеялась надо мной, как другие девушки, служащие у госпожи герцогини.

— Как ты думаешь, из нее получится хорошая жена?

— Думаю, да, господин герцог, но вряд ли она выйдет за меня, ведь я беден.

— Ну, не так уж ты и беден. Еще утром у тебя почти было полцарства, — хмыкнул я и сказал, уже обращаясь к герцогине: — Милая кузина, я полагаю, мы можем уладить это недоразумение. Мой человек нанес урон репутации вашей девушки, значит, мой человек на ней женится! Ну, а то, что это будут два разных человека, это такие пустяки!

— А Михель ваш человек?

— Да, он мой конюх, у него есть дом под Стрелицем и десять моргов земли. А на свадьбу я подарю ему коня, да вот хоть этого, — ответил я и показал рукой в окно. — Надеюсь, вы также не оставите свою любимую горничную без приданого?

Когда я собирался было уходить, кузен Иоганн Альбрехт, немного стесняясь, сказал мне в спину: