— Дорогой брат! (О как!) Между нами в последнее время частенько были недоразумения (мягко говоря), но я надеюсь, все в прошлом (я тоже). В знак нашего примирения я хотел бы преподнести вам этот скромный подарок, — и сделал знак слуге.

Тот на вытянутых руках вынес какой-то ларец, обшитый кожей и обитый серебряными гвоздиками. Раскрыл его — и, мама дорогая! В ларце лежали два допельфастера, родные близнецы моих, только изящно инкрустированные серебром и полудрагоценными камнями. Кроме того, в ларце серебряная пороховница, пулелейка, как бы не из слоновой кости, и прочие приблуды. Все по высшему разряду.

— Ваши пистолеты не слишком подходят для столь высокородной особы. Я полагаю, эти подойдут куда больше.

Я подошел к кузену и вместо церемонного поклона крепко пожал ему руку. А потом порывисто обнял. Угодил! Угодил, нечего сказать. Мне, кстати, еще при шведском дворе намекали на несовместимость скромных рейтарских допельфастеров с мои рангом, а тут такая красота!

— Не желаете ли опробовать? (Желаю, мля, ой как желаю!) Говорят, вы большой искусник в этом, можете палить одновременно из всех стволов?

О, мой дорогой кузен желает узреть стрельбу по-македонски? Да без проблем! А это еще что? Мэнни, ты куда лезешь? Мэнни-Мэнни, похоже, парнишка все-таки положил глаз на кого-то из местных красавиц и хочет произвести впечатление.

— У его светлости на службе этой премудрости учат даже секретаря! — сказал мой рыжий адъютант.

Я в ответ засмеялся и довольно прокричал ему:

— Держи, парень, если не оплошаешь, я подарю тебе свои прежние! У тебя право первой… гхм… первого выстрела.

— Ваша светлость, если рыжая бестия оплошает, мы бы тоже хотели принять участие! — возникли рядом Лелик и Болик. Братья давно точили зубы на моих красавцев, но таких же не попадется, а другие им кажутся менее крутыми.

— Быть посему! Первым стреляет Мэнни, если промахивается — право разыграть приз перейдет к вам, — провозгласил я и обернулся к кузену. — Позвольте еще раз поблагодарить вас. Я получил новые пистолеты, вы получите мою глубочайшую признательность, а все вместе мы получим недурное развлечение!

Но что это? У шверинского герцога сначала округлились глаза, а на лбу выступил пот. Что-то не так, просто определенно не так! «Мэнни, нет!»

— Мэнни, нет! — вскричал я во все горло, подскакивая.

Поздно! В наступившей тишине было слышно, как жужжат колесики, высекая искру, и оба богато украшенных допельфастера разрываются в руках улыбающегося рыжего мальчишки.

При виде этой сцены у присутствующих одновременно вырвался крик, а у меня в голове застучала мысль, что я сейчас один среди приближенных моего двоюродного брата, и если этот звук за моей спиной издает не лезвие, покидающее ножны, то я ничего не понимаю в оружии. Резким кувырком ушел в сторону и услышал, как обивку на спинке моего кресла пропарывает чей-то клинок. Но я уже на ногах и, выхватывая допельфастеры, твердя про себя торжественный обет, что даже если ко мне явится ангел господень или его рогатый антипод и предложит кольт-патерсон, беретту и пистолет Макарова заодно, я все равно ни на что не променяю свои старые добрые рейтарские пистолеты.