— Извини, Василевс, а почему название такое странное? Какое отношение имеет город из Латинской Америки к средиземноморской кухне?

Попросив помощницу заменить кувшин, новый знакомый пояснил, что купил этот бар с таким названием, а изменить его нельзя без согласия городской мэрии.

— А эти цифровые кровопийцы не разрешают. И деньги предлагал, и ходы-выходы искал на нужных людей — ничего не вышло. Может, мало предлагал? Так нет у меня больших денег — коммерсант из меня никакой. И ваапсче — люди привыкли, теперь и смысла менять нет.

Отхлебнув свежего пива, Василий взгрустнул и, наклонившись ко мне через стол, сообщил:

— Не будь дураком, как я. Вали из этой провинциальной дыры при первой возможности. Иначе так и застрянешь здесь до самой смерти.

— А вас что держит в Царьграде?

— Вот эта самая халупа и держит, — обвел руками нечто объемное и неопределенное. — Купил задорого, все деньги вложил, а продать даже за полцены некому. Вот ты по профессии вообще кто?

— Торговец. — Уровень я постеснялся вслух произносить.

Бывший болгарскоподданный аж протрезвел от удивления.

— Ты редкостной силы мазохист. Короче, слушай сюда.

Пришлось вдобавок выслушать печальную повесть о неразумном бизнесмене, решившем удивить покупателей вкусной и качественной едой. Все оказалось до банального просто — Василий ошибся с позиционированием своего продукта. В переводе на нормальный язык — не тот товар, не в том месте решил продавать.

Для новичков его качественная еда оказалась слишком дорога, а состоятельные клиенты в этом районе — большая редкость. В результате цены пришлось снижать до такого уровня, что прибыль почти исчезла. Это дало результат — появились постоянные клиенты, но их все равно было мало.

— На жизнь хватает, а вот накопить уже ничего не получается. И что самое противное — привязан к своей кухне, как раб на галерах. Даже поездить по миру себе не могу позволить — никто, кроме меня, так готовить не может. Ведь я — Кулинар 112, впрочем, уже говорил.

Насколько помню, профа выше 100-го уровня — это уже гроссмейстерский уровень. И этот человек не может заработать себе на отпуск?

— Что толку от мастерства? Можно устроится шеф-поваром в дорогой ресторан и даже в другой город переехать, да только что с моей «Тегусигальпочкой» делать? Продать за бесценок на старости лет? Нормальной цены все одно никто не даст.

— Не надо продавать вашу красавицу. Можно заработать только на вашем мастерстве, не выходя из дома, так сказать.

— Нет у меня коммерческой жилки — вылечу в трубу, разорюсь, даже толком не успев начать. Я себя знаю, — улыбается, чертяка.