Все началось с банальной несправедливости. Нет, хуже. С профессионального оскорбления.
Я, Лира Ветрова, дипломированный зельевар третьего разряда и по совместительству аспирантка Академии Высших Искусств, терпеть не могла две вещи: когда мой отвар пригорал и когда кто-то непрошенно лез в мой котел с критикой.
Но один дракон, который заявился в нашу лабораторию в компании ректора, превзошел все мыслимые пределы наглости.
Его зовут Райнар фон Гросс. И это был не просто дракон, а старший сын главы Северного Клана, наследник, гордость и позор всего драконьего рода одновременно.
Позор — потому что характер у него был хуже, чем у трехголовой гидры, которую облили уксусом. Он был высок, широк в плечах, с волосами цвета воронова крыла и глазами, которые метали молнии быстрее, чем я успевала помешивать настойку.
А главное — он улыбался так, будто весь мир был его личной игрушкой, и он уже придумал, как сломать эту игрушку забавы ради.
— Господа зельевары, — ректор, трясущийся старичок, заискивающе потирал руки. — Лорд Райнар пожелал ознакомиться с вашими разработками. Возможно, он найдет что-то полезное для своего клана.
Райнар окинул взглядом наш кабинет, заставленный штативами, пузырьками и сушеными травами. Его ноздри презрительно дернулись, словно он унюхал дохлую мышь.
— Полезное? — переспросил он с ленцой в голосе. — Здесь? Я вижу только груду мусора и баночки с мочой, которой ваши студенты пытаются выдавить из себя нечто гениальное. Зельеварение — это удел слабых. Вместо того чтобы взять врага за горло, вы прячетесь за склянками и молитесь, чтобы ваш порошок не взорвался у вас в руках.
В аудитории повисла гробовая тишина. Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Рядом со мной стояла моя подруга Милана, и она поперхнулась воздухом.
Мы обе знали, сколько бессонных ночей мы провели над этими «баночками», сколько раз я обжигала пальцы и портила мантию, чтобы вывести формулу стабилизатора для противоядия.
И тут прилетает этот… этот пернатый ящер с манерами уличного хулигана.
— Лорд Райнар, — выдавила я, чувствуя, как кровь приливает к щекам. — Смею заметить, что даже самый сильный коготь бесполезен против лихорадки Черного Болота. А мое зелье от этой лихорадки спасло три деревни.
Райнар соизволил посмотреть на меня. Взгляд у него был такой, будто я была не коллегой по магическому цеху, а пятном на его идеально начищенном сапоге.
— Ах, — протянул он, изучая мою скромную фигуру, замотанную в рабочий фартук, перепачканный зеленым. — Ты, значит, и есть та самая Ветрова? Дочь деревенского травника, прорвавшаяся в академию по блату? Я слышал, твое зелье от лихорадки работает только потому, что больные от него засыпают, а просыпаются уже здоровыми от страха перед следующим глотком.