Взяла первую попавшуюся, «Кавказские блюда». Хорошо, что я поела, иначе захлебнулась бы слюной от одних только фотографий. Очень хорошие рецепты, с этапами готовки. Кое-что я бы и Марфе заказала, надо будет или на выходной взять, или переписать.

— Не знал, что кто-то заглянет в мой уголок, — голос прозвучал неожиданно, я чуть книгу не уронила. — Доброе утро, сударыня. Простите, не хотел напугать. Не знал, что подобные темы вообще кому-то интересны.

Это был тот самый парень. Как он так незаметно подошёл? Видно, я сильно увлеклась рецептами. Какой же он большой, я стояла, задрав голову. И очень привлекательный… Лет семнадцать-восемнадцать, не худой, но сложён очень хорошо, это я ещё в прошлый раз заметила. Да и лицо под стать, широкие скулы, волевой подбородок… почти, не совсем волевой, ещё присутствуют подростковые мягкие черты, и намёк на щетину. Но глаза уже с характером, тёмно-серые чуть с хитринкой, неуловимо знакомые.

— Да вот решила алхимию подтянуть, — показала обложку книги, парень громко рассмеялся.

— Уж точно, иногда сомневаюсь в съедобности некоторых рецептов. Вы же та самая Анастасия Юсупова? Гениальный реб… простите, гений, одним словом. О вас столько слухов ходит.

Я кивнула.

— Михаил… — он протянул руку, я пожала его лапищу, горячую.

Чёрт! Неожиданно я поняла, кого он мне напомнил.

— Рок, это же Рокотов? — внутренне чертыхнулась ещё раз, он не называл себя тем прозвищем. Пришлось оправдываться. — Видела вас вчера с ребятами, — махнула неопределённо внутрь библиотеке.

— Да, Рокотов, — его весёлость как рукой сняло. И эмоции как у отца, яркие. Вот же, угораздило нарваться на его сына, и ведь ни разу не обмолвился, что он здесь учится.

— Отец ректор — это сущее наказание. Преподаватели боятся, студенты ненавидят… сочувствую, — Михаил хохотнул на мои слова. — У меня положение ещё хуже, меня все ненавидят, — зачем это сказала, знала же, что не так.

— Почему это? Я не ненавижу, — он сделал удивлённое лицо. — Ты скажи, если кто… простите…

— Да можно на ты, так удобней, — улыбнулась. Так, забавно было смотреть на молодую версию Рокотова. Надеюсь, здесь дети Сотникова не учатся, вот будет умора.

— Если кто обидит, морду набью, — Миша сделал грозное лицо, я опять рассмеялась. Удивительный парень, если другие пытаются строить из себя взрослых, то этот, наоборот, ведёт себя как типичный подросток, хотя, по сути, таковым уже не является. Надеюсь, он не туповат.

Хотелось спросить, с чего он здесь смеялся, но неудобно стало признаваться, что я за ним подсматривала.

— А ты на кого учишься? Пойдём хоть присядем, а то, наверное, устала стоять на своих детских ножках, — парень тихо засмеялся. — Прости, — ни грамма раскаяния, — ты такая мелкая, как ребёнок. У меня брат младший, постоянно ноет, что ножки устали, — Михаил скривился, — такая непосредственность реально походила на тупость. Я начала напрягаться. — Пошли, — парень указал неопределённо в сторону, но я знала, что там стоят мягкие группы. Он неожиданно взял меня за руку и потянул. Ой, прости, — отпустил ладонь, глупо улыбнулся и пошёл в указанном направлении.