Сидели мы так около двух часов, и когда у моей сферы встал последний луч, она засветилась ярче. Вторым активировал Пётр Михайлович, я видела, что Рокотов намеренно отдал ему первенство.

Палач сразу уменьшил формулу и хохотнув, быстро подвёл к нужному месту и впечатал в тело.

— Ау… — мужчина от неожиданности открыл рот.

— Простите, забыла сказать, что будет больно, — я реально испугалась и вжала голову в плечи.

— Прошло… уже, — сдавленно сказал Сотников.

Рокотов не стал ждать и повторил.

— Мдя… Чувствительно. Что дальше?

— Ждите, когда ключ завяжет на себя сеть. Я делала перед сном, утром уже слился, — я-то сама соединяла, но без вмешательства сроки были примерно такие.

Посидели, помолчали.

— Поздравляю, избранные! — не удержалась… У мужчин были такие неповторимые лица, словно они не понимали, что происходит.

Рокотов улыбнулся.

— Что делать будем? Надо бы восстановить справедливость, — ректор посмотрел на Сотникова.

— Восстановим. Жаль, что так получилось. Алексей Тимофеевич был более чем кто-либо предан делу, — ответил Пётр Михайлович.

Что за дело не стоило спрашивать, может, мне вообще показалась двойственность фразы.

Сотников ушёл, мы ещё с минуту сидели молча.

— Я хочу видеть, как его увезут, — выразила своё желание. — Где находится машина? — Рокотов понял какая.

— Ворота у нашего изолятора. Думаю, вам не стоит туда ходить.

— Я пойду, хочу видеть, как он гадит под себя…

— Анастасия, где ваши манеры? — Юрий Андреевич понимал, что я не шучу, но постарался смягчить мой настрой. — К сожалению, я не могу с вами пойти. Вас проводит Стелла Константиновна, придётся поторопиться. И постарайтесь не показываться на глаза Сотникову.

Я кивнула и вышла. Куда идти я знала и без сопровождения. Когда покидала изолятор, в тот раз, то видела уходящую влево дорогу и ворота.

Преподавательница поняла Рокотова без слов, когда вышли из здания, просто спросила, куда идём. Я видела, что её малость будоражит вся эта история, а ещё она изнывает от любопытства. Но я говорить подробности не буду, пусть ректор решает, когда ввести её в курс дела.

Мы шли быстро. Я всё же рассказала, что сейчас поведут арестованного, всё равно узнает, вся академия узнает. Стелла даже рот открыла от удивления, а в глазах был ужас.

Вышли к изолятору, встали в тени здания в противоположной от ворот стороне, чуть пройдя по дороге, чтобы нас не заметили и стали ждать.

Время тянулось нестерпимо долго. Зачем я здесь? Я знала зачем… Хотелось посмотреть на убийцу в последний раз, а ещё было желание нацепить на него деструктор, чтобы он умирал в мучениях от какой-нибудь болезни. Но расстояние меня спасало от убийства. Я остыну, а вину потом буду чувствовать. Жизнь его и так накажет, думаю, Сотников постарается, чтобы он не вышел из тюрьмы.