Убрала структуру и вышла из комнаты, не могла оставаться безучастной.

В комнате на коленях перед хозяином дома стоял мужчина с обветренным красным от мороза лицом, тулуп и валенки в кусках снега, в руке скомканная овечья шапка.

— Госпожа, смилуйся! — увидев меня, он распростёрся на полу. — Сын умирает! — он указал на входную дверь.

Я не стала задавать вопросы и поторопилась на улицу, меня никто не остановил. Во дворе стояли сани, запряжённые смирной кобылой, она безучастно стояла, опустив голову, не обращая внимание на окружающих её людей.

В санях сидела женщина, а рядом огромный свёрток, только по торчащему с открытого конца носу, поняла, что это человек.

Подошла к лошади, коснулась её: она не смирная, её загнали. Кобыла еле держалась на ногах, опустив глаза, я увидела красные капли на снегу, ноги животного были изодраны в кровь. Осуждать людей не могла, они спасали дитя.

Ей займусь позже, пустила немного целительной энергии, чтобы не сдохла и пошла к больному.

Женщина обречённо посмотрела на меня, я кивнула. Такое себе успокоение, но сейчас не нужны были слова. Коснулась мальчишки и охнула. Он был маг Земли. Но не это удивило меня, а объём кустарной сети. Парень или очень много практиковался, или самородок. С этим разберусь потом, сейчас для начала надо сбить жар, а потом приступить к диагностике.

Температуру решила сбить постепенно, и пока она плавно понижалась, осмотрела пациента: пневмония, которая тут же показала себя в виде тяжёлого кашля. Но это было не всё… Парень скорчился и застонал. Стон перешёл в тихий крик. Свёрток выгнулся и стал метаться.

Вот это ему не повезло. Воспаление аппендицита, да не просто так, он ещё и лопнул. Возможно, в дороге. Родители чуть его не убили. Будь на моём месте обычный целитель, сделать бы ничего не смог. Но, к их счастью, я не обычный.

Занялась им, лёгкие подождут, там не критично.

Кто-то накинул мне на плечи пальто. Обернулась, это был Михаил. Он присел и попросил поднять ногу. Ну да, я же выбежала в тапочках. Одел на меня сапоги и отошёл. Заботливый мой. Я даже хмыкнула, с каких это пор он мой?

Так, Настя, не о том думаешь! Работать надо. Пришлось лечить на улице, под вниманием немаленькой толпы, переносить его было нельзя. Казалось, здесь во дворе собралось полдеревни. Ну не разгонять же их…

Вначале восстановила аппендицит, потом приступила к обезвреживанию последствий разрыва.

Положение при работе было неудобное, поэтому периодически распрямляла спину, и заодно смотрела на молчаливую толпу.

Провозилась больше двух часов. Уже давно стемнело, и люди вокруг стояли с керосиновыми лампами, когда они появились, я даже не заметила. Распрямившись последний раз, я посмотрела в лицо больного. Бледность пропала, появился здоровый морозный румянец. Он спал.