Я остановилась в нескольких метрах от них и выжидательно посмотрела на доктора. Он расслабился с уходом надзорника и даже улыбался.

Что-то сказав женщине, направился ко мне.

— Вы что-то хотели, Анастасия Павловна?

— Да. На эмоциях совсем упустила формальности. Нужно оформить новую структуру и отправить в банк академии. Всё, что я создаю, является собственностью нашего учебного заведения. У меня контракт с академией, — сказала как между прочим.

С лица мужчины сошла улыбка. И я заметила, как взгляд дёрнулся в сторону женщины. О, вот и ещё одна кандидатура на проверку.

— Вам нужны помощники?

— Нет, я сама всё оформлю. Нужно будет только опечатать конверт, — пусть думает, что я сейчас буду чертежи делать. Это не более чем показательное действие, структура к Рокотову попадёт другими путями, а в конверте будет просто послание.

— Хорошо. Как закончите, я опечатаю.

Я улыбнулась. Вот даже стало интересно, за кого он меня принимает? Сдаётся не совсем серьёзно. Скорей всего он думает, что я просто девочка-дурочка, которая отдаст ему незапечатанный конверт и пойдёт по своим делам. Но я мало того, что прослежу, чтобы его опечатали, так ещё настою на регистрации послания в канцелярии. И это не всё. Дубликат с особой информацией, по положению дел в госпитале, отправится через надзорников. Копать так копать.

Ох, Настя, оказывается ты интриганка! — мысленно ухмыльнулась и отправилась писать письма.

Написав два послания, одно сразу убрала в свою сумку, я буквально сжилась с ней, храня самое необходимое. Блокнот, ручка и крекеры — это неотъемлемая часть моей жизни, ведь работаю я везде.

Рудольф Александрович был у себя в кабинете. Красивая мебель, совсем не захламлённая бумагами. Книжечки расставлены, на полках, несколько папок и много всевозможных мелочей, будь то статуэтки или картины. Кабинет больше походил на домашний, а не рабочий.

Начальник госпиталя дал мне большой конверт, я засунула туда несколько сложенных в двое листов и сразу заклеила. Передав его доктору, стала наблюдать, как он показательно медленно опечатывает.

— Спасибо! — сказала и забрала послание. — Я сама отнесу в канцелярию, как раз время идти к обеду, — я беззаботно улыбнулась и пошла на выход из кабинета. Даже почувствовала, как он меня сверлит в спину.

Пришлось спрашивать у прохожих, где канцелярия. Там не возникло вопросов не к моей личности, ни к просьбе отправить письмо в академию.

Женщина-секретарь в синей форме зарегистрировала письмо, положила в ещё один конверт и поставила сургучную печать, запечатав рунной печатью. Я довольно улыбнулась, теперь вряд ли будет подлог. Хотя всё может быть…