— Благодетельница вы наша, — я понимала, чем вызван этот поступок, скорей всего есть кого лечить.

Перешли к тому, зачем здесь собрались.

Иван надел новый протез, напряг тело, видно по привычке, но рука так и бездействовала.

— Так, сейчас я включу, и ты говори всё, что чувствуешь. По сути, структура должна подсоединиться к твоей энергетической сети, но если что, у меня есть вариант с внешним питанием.

Парень кивнул, я видела, как он волнуется.

— С Богом! — сказала и активировала.

Иван напрягся всем телом, лоб наморщил, глаза блуждают, словно он не здесь, что, верно, он прислушивается к себе.

Стал говорить про ощущения, с шоком на лице. Я знала, что ампутированные конечности продолжают выдавать фантомные чувства и не только боль, даже мёрзнут. Парень поведал, что ощущает тепло и словно покалывание в районе запястья.

Подняв руку, он улыбнулся и согнул её в локте. А вот с пальцами не заладилось. Я приложила свою ладонь к месту сочленения плеча с протезом и поправила структуру, и она корректно присоединилась. Моя вина, чуть ошиблась с анатомией. Мне простительно.

Иван стал прощупывать каждый палец, шевеля ими. Получалось не сразу, он просто отвык пользоваться конечностью полноценно. Брать предметы было проблематично, но он очень старался. А потом, выставив указательный палец, с тихим смехом пытался коснуться носа. Но это уже высший пилотаж.

— Немного практики и привыкнешь, — подбодрила я.

— Я могу оставить его себе? — парень нерешительно улыбнулся.

— Пока Олег Семёнович не сделает новый. И тебе придётся проделывать разные действия и записывать наблюдения. Если будет неудобство или задержка в реакции, сразу сообщай, — наставляла я.

— И что, я могу с ней идти? — Иван всё ещё не верил.

— Иди сын, и не забудь выполнять задание.

Парень ушёл, а мастер какое-то время молчал.

— Я всегда винил себя в трагедии. Любил работу больше семьи, детьми не занимался. Но в тот день всё изменилось, почувствовал, что мог потерять сына, так и не дав ему ничего. Сейчас мы сильно сблизились. Я заключил контракт, чтобы быть с ним рядом. Через год вернёмся в мирную жизнь. А с вашим протезом, надеюсь, в полноценную.

— Придётся ещё доработать немного, но я довольна первыми результатами.

Подправила чертёж с учётом изменений и ушла. Столько всего нужно сделать, времени катастрофически не хватает.

С завтрашнего дня у меня теоретические занятия в госпитале, а потом практика с боевиками. Хотя я готова прямо сейчас к ним отправиться, в госпитале мне делать нечего.

* * *

Так решила не только я. Видно, Рудольф Александрович так ко мне охладел, что спокойно отдал свои оставшиеся дни. И, скорей всего, даже не интересуясь мнением остальных целителей, которые готовились к беседе со мной.