Ребят построили коробками, все в тёмно-синей форме, похожей на военную, в ногах стоят одинаковые сумки. В гарнизоне нет места платьям и костюмам, теперь они своего рода курсанты: всё по уставу и в первую очередь внешний вид.

Я хотела тоже явиться сюда в форме, которую мне выдали на полигоне, но посчитала лишним.

От меня не требовалось пламенных речей, да и Юрий Андреевич ограничился коротким напутствием.

Подождали, когда поезд тронется, и ушли с вокзала со всеми провожающими.

— Не согласитесь отужинать с нами сегодня? — спросил у меня Рокотов.

— С вашего позволения откажусь, — надеюсь, не придётся объяснять причину.

— У Стеллы Константиновны сегодня день рождения. Хотели отметить в семейном кругу.

— Я не член семьи, по крайней мере, пока. И моё присутствие будет лишним. И это же ваше с Мишей желание, не её? — пришлось настоять.

— Я вот тоже не пойму, что случилось в той поездке? Между вами словно кошка пробежала. Вы же были практически подруги.

— Думаю, не следует поднимать эту тему. Не удивлюсь, что она сама уже не помнит, почему появилась эта антипатия, — сказала я, и действительно не вспомнила причину. Но что сделано, то сделано.

— Но, я надеюсь, в дальнейшем у вас вернутся тёплые отношения.

— Конечно, папенька, — я улыбнулась.

— Ох, Настенька, как приятно мне это слышать, — Юрий Андреевич рассмеялся.

Больше к этой теме Рокотов не возвращался. У нас других дел полно. С других академий продолжали приходить заявления от студентов о переводе. И самое удивительно находились те, кто желал перевестись в столичные академии. Другим так не повезло, поэтому новые соискатели без обмена, сразу получали отказ.

— Да, работы прибавилось… Представляете, Анастасия Павловна, один папаша, которому я отказал, даже опустился до шантажа. Не повезло его сыну, в их академию не нашлось желающих перевестись. Угрожать мне начал, что я ещё пожалею и места своего лишусь. Ну что за идиот! Чтобы пресечь подобные случаи, пришлось накатать жалобы в их академию, и в надзорные органы. Про случаи подкупа вообще молчу. Такие сумы предлагают инвестировать, что раньше мог и купиться. Но сейчас, слава Богу, поток такой, что у нас теперь личный отдел в банке Шуйского, — Рокотов рассмеялся.

— Это замечательно, — искренне была рада. — Я вот что хотела спросить. Мы сейчас только четвёртый курс поведём или третий тоже? Логичней третий перенести на следующий месяц.

— Я тоже. Михаил, правда, надеялся, что будут занятия, но я прежде всего ректор, так что личные интересы задвинем.

Надеялась, что у меня появится немного свободного времени, но это было не так. Поэтому пришлось пойти на экстренные меры и удалять все дополнительные занятия и консультации, оставила только разбор полётов у Рокотова.