Я запустила процесс, медленный, щадящий. Хоть и не видела признаков боли у Марии, но рисковать не имею права. Насколько бы лояльно Пётр Михайлович ко мне не относился, но, если я убью его жену, он мне этого не простит. Он мне верит и ждёт чуда. Сомневаюсь, что чудо произойдёт в полной мере, мне бы мозги восстановить, желательно с памятью. Да фатальных изменений нет, но десять лет в активном ментальном состоянии могли свести её с ума.

Я видела одержимых и прежде всего их психологическое состояние. По сути, она была десять лет в боевом безумстве.

Ладно, не буду нагнетать, дождусь результатов.

Час, два… В сети расправлялась капсула, а я, не переставая мониторила состояние. Процесс окончился, вся её прежняя кустарная сеть заполнилась капсулой. Состояние во время эксперимента совсем не менялось. Но сейчас должно, ведь я собираюсь вобрать стенки каналов под капсулу.

Я понимала, что за несколько секунд с телом без воздействия энергии ничего не случится, но всё равно страшно.

Капсула переместилась, и возникло ощущение пустоты рядом, я понимала, что это просто нагнетание энергии пропало. Не задумываясь более, восстановила сеть и, не снимая с неё капсулу, окутала другой, по сути, обывательское тело Марии.

Восстановление прошло штатно. Опять капсула просто растаяла, сообщая о завершении процесса. Теперь пришло время снять изоляцию с магической сети. То, что ключ сразу приступит к правке сети, я не сомневалась. Проблема в том, что я не представляла, как не допустить продолжения процесса, что сейчас казалось более приемлемо. Я просто тупой пользователь вложенных программ и самим ключом управлять не могу — это другой уровень и подозреваю, мне его не дадут.

Основная задача — сохранить мозг, поэтому я встала у головы и, приложив руки, нащупала орган, готовясь в любой момент снять опасное воздействие.

— Поехали! — капсула растаяла.

Вначале ничего не происходило, но я не стала радоваться. Потом увидела, в чём причина задержки — ключ правит основные артерии, выстраивая их в нужном порядке и подправляя форму. Как только этот этап закончился, я почувствовала боль. Руки буквально пронзили сотни иголок. Возможно, впервые за десять лет изо рта Марии вырвался стон. Боль вывела её из комы, но сознание пока не вернулось.

Хорошо, что Петра Михайловича здесь нет! — подумала я, следя за состоянием мозга и подпитывая пациентку целительной энергией.

Пять минут, которые ключ прожигал недостающие каналы, показались вечностью, я аж взмокла от напряжения.

Мария замерла. Возникло желание привести её в чувства, а потом опять вернуть в безсознанку. Но фальсифицировать первое пробуждение не хотелось, обманывать несчастного мужа — последнее дело.