— П-петя? — едва слышно выдавила она.

— Да, милая, это я, — я никогда не видела на лице Сотникова такого выражения. Честно сказать, до того как я узнала его историю, сомневалась, что он может любить.

Пётр Михайлович взял руку жены и прислонил к губам.

— Что с тобой? — она непонимающе смотрела на мужа. Или я слишком сильно откатила время, или Сотников весьма изменился за эти десять лет.

— Это время.

Женщина посмотрела на свою руку, на лице поселилась паника. Ну да, иссохшая кожа напоминала руку старухи.

Мария часто задышала, пришлось успокаивать, погружая обратно в сон.

— Нужно перевести в квартиру, её нельзя здесь оставлять, — предложила я. — Моя комната вполне подойдёт, окна в сад…

Пётр Михайлович молча смотрел на спящую жену.

— Всё хорошо. Она в здравом уме, но не помнит тот день, так всегда бывает при таком восстановлении, в госпитале у всех была амнезия. — решила рассказать, но скрыть факт, что, я намерено это сделала.

— Всё понимаю, просто пока не могу поверить, что она очнулась. Спасибо, Анастасия Павловна.

— Я восстановила её до последнего стабильного момента, скорей всего она не знает, что у неё Чёрная кровь. Возможно, не вспомнит последних лет жизни… — продолжила вводить в курс дела, понимая, что упустила момент, это нужно было сделать до пробуждения. — У неё все дары. Простите, увлеклась. Так что придётся усыплять её, когда будете покидать дом. До того момента, когда не удостоверитесь в безопасности, — сказала это, но имела в виду безопасность окружающих.

— Хорошо…

Перенос бокса занял несколько минут. Эта артефактная махина смотрелась чужеродно в светлой комнате. Поэтому пациентку решили положить на кровать, а артефакт спрятать в другой комнате под невидимостью. Сотников отказался его убрать из квартиры, боялся, что чёрная кровь опять активируется.

Слуг здесь не было и в ближайшее время не предвидеться, поэтому я очистила кровать после себя и дала чистящие структуры Петру Михайловичу, так ему проще будет ухаживать за женой, ведь она пока остаётся лежачей. Он по-прежнему находился в прострации. Чуть ссутуленная спина, безучастный взгляд, из него словно стержень вытащили.

— Пётр Михайлович, соберитесь, — я взяла его за руку.

— Да, сейчас. Просто усталость этих лет нагнала, — он и правда сразу распрямился.

— Я сейчас несколько часов посплю и уйду, чтобы закончить всё и вернуться к мирной жизни. Вот что забыла спросить, как дела?

— Нормально. Допросы, чистка. Император в шоке и от того, что готовилось и что вы, Анастасия Павловна, сделали. Возник вопрос, а человек ли вы? — Сотников нашёл в себе силы улыбнуться.