— Прости-и…

— Ладно, допустим. Что мне с этого?

— Тебе нужна компаньонка. Ты же не будешь сидеть дома, а со служанкой ходить не престижно.

Может ей сказать, что мне плевать на престиж?

— Папенька не согласится и заподозрит неладное, — и это было правда.

— Если ты будешь говорить не обо мне, а о Елизавете Алексеевне, то не заподозрит.

Ах вон оно что, она не себя в компаньонки сватает, а тётку… хитрая, стерва! Если сестра отца приедет сюда, то Ольгу некуда будет отсылать.

— Хорошо, — начала я, а Ольга аж подпрыгнула от эмоций и молитвенно сложила руки. — Но на моих условиях.

Сестра закивала болванчиком, видно, ничего крамольного от девчонки не ожидала.

— Если ты ещё раз попытаешься мне навредить, то я посодействую твоей ссылке в деревню, — Ольга кивнула, видно, это она ожидала. — Те, кто тебе помог пробраться в комнату, уедут в деревню ожидать тебя, — мне под боком не нужны шестёрки. За дверью кто-то ойкнул.

— Вот же тварь! — процедила Ольга и на цыпочках пошла к двери. Я только и услышала резкий скрип, стук и громкий «ай»… через несколько мгновений послышались вопли…

— Барыня, пощади! Барыня, я не со зла! Пощади-и-и… — вопила Зоя, будя весь дом.

Ольга притащила её за косу ко мне в спальню… Разбитый нос у неё сильно кровил, лицо бледное, в глазах ужас. Ох, нехорошо за хозяевами подслушивать! Сейчас огребёт ещё больше. Я не стала вставать, меня, по сути, это не касается, пусть сами выкручиваются.

— Что здесь происходит? — в комнату влетел Павел Алексеевич. — Ольга, ты что здесь делаешь? Кто тебя выпустил?

— Папенька, выслушай, — сказала сестра, а отец посмотрел на меня. Я кивнула. — Эта змея сговорилась с Тимофеем. Взяла ключи у него от моих покоев и открыла. Сказала, что Настя хочет со мной поговорить. Это оказалось неправдой, прости сестрёнка, что напугала. Мы помирились, папенька. Но эта тварь подслушивала разговор. Ей не место у нас в доме!

Павел Алексеевич опять посмотрел на меня, в этот раз я пожала плечами, мол, сами решайте. По сути, Зоя мне изначально не нравилась, завистливая, вечно смотрит заискивающе, как собачонка у стола, выпрашивая кусок мяса.

Выпроводив набежавших слуг, отец закрыл дверь и попросил высказаться мне. Ольга смотрела на меня затравленно, ведь всё пошло не по её плану, и угроза ссылки всё ещё висела. Но я не стала её топить. Я не знаю реалий этого мира и тонкостей этикета, а сестра сослужила мне службу…

— Да, папенька, я приняла извинения Ольги и больше не держу на неё зла.

Павел Алексеевич смотрел на меня недоверчиво. Он прав, сложно простить попытку убийства и поток оскорблений. Но, я хоть и в теле девочки, но всё же остаюсь взрослой женщиной, расчётливой женщиной.