Не знаю, правильно я поступаю или нет, ведь этим Полине не помочь, но может научу немного думать о ближних.
Я сглотнула комок в горле… Ведь это всё обо мне. Я никчёмная дочь, раз в год навещавшая родителей, видеозвонки для меня были хорошим подспорьем не утруждаться личными визитами. И брата я видела тоже только у родителей…
Впервые за последние дни у меня не было аппетита. Не стала мучить всех своим присутствием и ушла к себе, в новые апартаменты.
Перед сном зашла к Полине, поцеловала её в лоб. Странное дело, но я себя чувствовала вот таким же брошенным на произвол судьбы ребёнком. Вроде есть где жить, мягко спать, вкусно есть, но я искалеченная донельзя и завишу от окружающих.
Я понимала, что каким-то образом во мне страдает Настя, но ничего поделать не могла.
— Ничего, девочка, прорвёмся… — сказала я сама себе и забралась под одеяло.
Уже засыпая, я слышала, как тихо открылась дверь, тихие шаги остановились при входе в спальню. Я узнала по ним Павла Алексеевича. Хорошо, что он вернулся поздно, пусть всё осмыслит и завтра поговорим.
Глава 9
Я проснулась от звука сдвигаемых портьер. Дёрнулась. Подумала, что опять Ольга пожаловала.
— Доброе утро, барыня! — меня поприветствовала Нина. Лицо серьёзное, но глаза улыбались. Ну да, я в её тюрьму привнесла жизнь. — Простите, но Павел Алексеевич велел вас разбудить.
Так сладко спалось, что я даже не просыпалась ночью.
— Голубое платье подай, — распорядилась я и потянулась.
Служанка помогла мне одеться, я не стала капризничать и позволила помочь, она явно истосковалась по общению.
— Барыня, у вас такие красивые волосы, как белое золото. Видела такие украшения у вашей маменьки, никак с серебром не спутаешь.
Я удивилась такому сравнению, а ещё больше, разговорчивости Нины.
— Ты давно в этом доме?
— Да. Я прислуживала Марии Фёдоровне, — столько боли было в голосе. Услышала, как девушка заплакала. — Простите, Анастасия Павловна, я не должна…
— Всё хорошо. Я хоть не помню мамы, но понимаю твою боль.
— Я осталась здесь, потому что не могла бросить Полину.
— Спасибо, Нина.
Когда девушка заканчивала с моей причёской, в комнату зашёл Павел Алексеевич: бледный, можно сказать, помятый, видно, ночь была бессонная.
Он посмотрел на меня, потом по сторонам. Служанку как ветром сдуло, дверь тихо затворилась.
Я встала и с твёрдым взглядом посмотрела на отца.
— Доброе утро, дочка! — я поздоровалась в ответ. — Через час нас ждут на занятиях. Сегодня я тебя сопровожу, а в последующие дни, тебя будет подвозить Сергей, — Павел Алексеевич не стал обострять ситуацию, видно перегорел за ночь.