Пришлось сесть. Я немного побаивалась эту внимательную женщину. Настя её не помнила, с детства не осталось никаких воспоминаний, да и в дальнейшем она к ней не приезжала. Но тётушка не глупая, и подлог может почувствовать, пойдут ненужные вопросы. Хотя зачем я волнуюсь, ничего же особенного в том, что подросток говорит как взрослая? Если бы я была возрастом как Ярослав, тогда было бы очень сложно. Так что расслабься, Несса! Моё имя неприятно отдало эхом, словно что-то далёкое. Во мне зародилось беспокойство, очень надеялась, что Настя не вернётся и не станет меня выживать из этого тела.

— Давно не была в этом доме… — Елизавета Алексеевна выдернула меня из дум. Видно, что она не прочь поговорить, и то, что я, по сути, ребёнок, её мало волновало.

— Неуютно здесь, в доме, — озвучила сформировавшееся мнение. Тётка удивлённо приподняла бровь. — Хозяйки не хватает.

Женщина зыркнула на меня и резко отвела глаза, но я заметила, в них появившийся блеск.

— Да, со смертью твоей матери, из этого дома ушёл уют. А Ольга не способна его создать, не в мать, — Елизавета Алексеевна вздохнула.

— Поэтому я попросила пригласить вас, — слукавила я. — Мне… нам с сестрой необходимо наставничество мудрой женщины.

Тётка хмыкнула, не верит.

— Я толком не помню маменьку, — что было чистой правдой. — Да, я очень хотела её застать и получить то, чего была лишена, — говоря это, я не смотрела на родственницу, пусть считает, что я переживаю, а когда повернулась, то заметила слёзы на её глазах.

— Прости нас, Настенька…

— Что вы, тётушка! Я никого не виню… тем более семью, — но не стала озвучивать, что обязательно выясню, кто виноват в таком положении не только Насти, но и других невинных детей.

— Всё в этом доме, держалось на Марии. Она была мне как сестра, в пору возраста, как дочь. Никогда ни на что не жаловалась, всегда весела и общительна. У неё были головные боли. Но кто будет воспринимать всерьёз болячки активной, жизнерадостной женщины?

Елизавета Алексеевна замолчала. Я видела, что она борется с желанием заплакать.

— Прости, деточка, не стоит тебе выслушивать оправдания престарелой родственницы…

— Говорите, — прервала я тётку, которой очень хотелось выговориться. — Я должна знать правду о случившемся. Я хочу знать всё, что происходило в моё отсутствие.

Женщина кивнула.

— Роды… преждевременные и тяжёлые. Целитель, у которого она наблюдалась, говорил, что с беременностью всё хорошо. Оказалось, что один плод умер незадолго до родов, поэтому Мария так плохо себя чувствовала последние дни. Второго ребёнка спасли, но… Выяснилось, что у твоей матери, большая опухоль в мозгу, а тяжёлые роды только усугубили её состояние. Она впала в кому. Хорошего целителя пришлось ждать, Иннокентий Петрович всё это время делал что мог, он ходил как тень, пытаясь не дать умереть Марии. Но по приезде столичного мастера, излечить её уже не смогли, времени не хватило, она даже из комы не вышла.