Но, взглянув на радостного Ефима Прохоровича, я понял, что не смогу подвести его. Слишком много надежд он на меня возлагал.

Я подошел к ведущему и спросил:

— Когда будет следующий бой?

— Жюри сейчас решает, кого с кем в пару поставить, поэтому не раньше, чем через полчаса, — ответил он, взглянув на наручные часы.

Мне надо было взбодриться, а то веки налились свинцом и тело стало ватным. Я вышел на улицу и полной грудью вдохнул прохладный влажный воздух. Здесь, в Петербурге, подмораживало пока только по ночам, а днем было влажно и слякотно.

Неподалеку находилась небольшая забегаловка, в которой купил крепкий кофе в бумажном стаканчике и снова вышел на улицу. Медленно попивая горячий напиток, я опустился на скамейку в небольшом сквере у комплекса. В это время в кармане зазвонил телефон. Я посмотрел на экран и улыбнулся. Это была Лиза.

— Привет, милая, — ответил я.

— Костя, я все знаю. Вся академия только об этом и гудит, — по голосу было понятно, что она очень нервничает.

— Ты о чем? — как можно более расслабленно ответил я.

— Как о чем? О Горине. Ты убил его? — последнюю фразу она прошептала.

— Да, было дело. Ничего не поделаешь, он первый начал.

— Но… Надеюсь, это не из-за меня, — напряглась она.

— Конечно, нет. Горин и его отец пытались убить меня и получили по заслугам.

— А тебя не посадят? — снова понизила она голос.

— Думаю, что нет. По крайней мере, у меня есть доказательства, что я всего лишь защищался.

Лиза с облегчением выдохнула.

— Хорошо. Ты просто не представляешь, какой здесь ажиотаж. Журналисты постоянно у ворот дежурят и пристают ко всем с вопросами о тебе. Полиция допрашивает друзей Горина и его преподавателей. Никиту видела, так он сказал, что его три часа забрасывали вопросами. Даже хорошо, что ты в отъезде. Может, все поутихнет к твоему возвращению.

— Не думаю. Завтра я уже вернусь. Но сначала съезжу домой и проведаю семью.

— Да, я слышала, что Горин украл твою сестренку. Гад какой! Сразу видно, что сын весь в отца, — вспылила она.

— Это уже не важно. Их нет, поэтому лучше забыть и не вспоминать.

— Ты прав… Я по тебе очень соскучилась и с нетерпением жду твоего возвращения, — ласково сказала она.

— И я соскучился, — признался я.

В это время на широком крыльце комплекса появился встревоженный Ефим Прохорович, но, увидев меня, он выдохнул и махнул рукой. Я попрощался с Лизой, выбросил пустой стаканчик в мусорку и направился к нему.

— Через пять минут начинается первый бой. Тебя поставили вторым в паре с Жемчужным.

— С кем? — не понял я.

Мы зашли в здание и пошли в сторону зала.