Ефим Прохорович и Миша уставились в нее.

— Э-э-э, я пойду разбираться. Что за фигня? — воскликнул Миша, но преподаватель остановил его и обратился ко мне:

— Возьми его и сразу почувствуешь, обычный это камень или нет.

Я пожал плечами и, перевернув шкатулку, вывалил камень себе на руку. Как только прохладный камень коснулся ладони, как по телу пробежала волна энергии. Меня даже в жар бросило и сердце забилось сильнее.

— Что это такое? — с трудом выдавил я, уставившись на ни чем не примечательный камень.

— Артефакт зачарования, — улыбнулся Ефим Прохорович. — С помощью него ты сможешь зачаровать любое оружие, отчего оно станет в десятки раз сильнее, чем было до этого. Правда, такие артефакты одноразовые. Но в тяжелой ситуации очень даже может пригодиться.

Я аккуратно положил камень обратно в шкатулку и спрятал ее в свой пространственный карман. Теперь я уже не жалел, что приехал на соревнования.

Чуть позже большой компанией мы встретились в ресторане гостиницы и до полуночи отмечали мою победу. К нам присоединились не только представители нашей академии, но и другие студенты и преподаватели.

Когда веселье было в полном разгаре, я поднялся к себе и совершенно без сил рухнул на кровать. Мне даже было лень раздеваться, поэтому заснул в костюме. Только ботинки сбросил.

Ночь прошла без снов. Наутро я проснулся от настойчивого стука в дверь. Это был Ефим Прохорович.

— Собирайся, а то дирижабль улетит без нас, — сказал он, едва я открыл дверь.

— А сколько времени? — с трудом спросил я, еле ворочая языком.

— Десять, — ответил он и вернулся в свою комнату.

Я прошел в ванную и отметил, что выгляжу совсем неплохо. Наскоро умывшись и переодевшись, сложил вещи в чемодан и спустился в фойе. Ефим Прохорович уже вызвал такси, поэтому почти сразу же подъехала машина.

По пути на вокзал позвонил следователь Гаврилов и попросил зайти к нему в «самое ближайшее время». Я ответил, что смогу только завтра, так как намеревался сразу по прибытии поехать в имении. Следователь поворчал немного, но согласился подождать. К чему спешка, если все уже закончилось? Непонятно.

После вчерашней гулянки многие преподаватели выглядели неважно, чего не скажешь об Анастасии Владимировне. Она просто цвела.

— Даже не верится, что в этом году победила наша академия. Теперь в газетах о нас напишут. Может, даже фотографию преподавательского состава вставят в статью, — мечтательно произнесла она, когда мы стояли в очередь на посадку.

— Что в этом хорошего? — не понял я.

— Как что? Это же история. Неужели вам не хочется войти в историю?