— Черный.

— Невероятно, — вырвалось у Владимира Борисовича.

В это время дверь клуба открылась, и вывалилась пьяная компания, которая до сих пор с жаром обсуждала бой.

— Поехали, — сказал Владимир Борисович.

Мы подошли к машине Ефима Прохоровича. Владимир Борисович все еще не мог поверить в то, что у меня черный ранг, поэтому снял с шеи амулет и протянул мне. Я не стал отпираться и, приложив к груди, продемонстрировал черный камень.

— Ты просто уникум какой-то. Я сам только в тридцать пять лет до черного ранга смог подняться, — признал он. — Ты согласен вступить в нашу гильдию?

— Да, конечно. Я уже записался в тот лист, что вы повесили под объявлением… Кстати, Владимир Борисович, я хотел спросить про нового ректора. Почему ректором поставили того, кто только появился в нашей академии? Не лучше ли было назначить кого-нибудь из деканов?

— Меня тоже интересует этот вопрос, но там, наверху виднее. К тому же у нас много молодых и прогрессивных преподавателей, которые вдохнули бы новую жизнь в академию, но меня никто не спрашивал. Я слышал, что он порядки начал наводить еще до вступления в должность. Притом такие порядки, которые внесли больше беспорядка. Зачем-то уволил половину преподавательского состава, привел своих людей, которые никакого отношения к магическим академиям не имели, — мужчина тяжело вздохнул и покачал головой.

Даже после увольнения он все еще болел сердцем за академию, в которой проработал много лет.

— А почему вы перешли в Ведомство? — спросил я, выдернув его из горестных мыслей.

— Попросили. Вчера еще пять Разломов появились. Гильдий и раньше не хватало, а сейчас тем более. Никогда не знаешь, что прячется в новом Разломе. Бывает, отправляют на зачистку сильных магов, а внутри делать нечего: одни камни и песок. А слабые гильдии иногда в такую жуткую заварушку попадают, что не всем удается оттуда вырваться. К тому же старые Разломы тоже надо зачищать. В общем, дел много, а людей не хватает. Директор Ведомства Тимофей Аркадьевич — мой старинный друг. Вот он и попросил меня включиться в это дело.

— Понятно. Во всяком случае, можете на меня рассчитывать, — кивнул я.

— Спасибо, Костя, — ректор похлопал меня по плечу.

Еще я рассказал о том, что мне нужны справки иначе отчислят, и Владимир Борисович пообещал заняться этим делом.

Мы отвезли бывшего ректора домой и приехали к академии. Ефим Прохорович не увольнялся, а взял длительный отпуск, поэтому имел право проживать на территории академии.

Когда мы подошли к воротам, я взмахнул рукой, но створки даже не шелохнулись. Я проделала это еще два раза, но ворота не открывались.