— Костя, мне срочно нужны были деньги. А тут он сам мне приехал и предложил помощь. У меня не было времени искать других покупателей, поэтому пришлось согласиться на его условия, — развел дед руками.

— К чему такая спешка? Кредиторы не могли подождать недельку-другую?

Дед оглянулся на дверь, чтобы убедиться, что Даша еще не пришла, и прошептал:

— Мне дали три дня, чтобы вернуть деньги. Они пригрозили, что если я просрочу озвученный срок, то пострадаете вы. Я не мог рисковать своими внуками.

— Погоди — погоди, — замахал я рукой. Этих подробностей я не знал, поэтому хотелось разобраться. — То есть отец брал деньги не в банках?

— Нет, конечно. У ростовщиков. Ни один банк не дал бы ему столько кредитов.

Я опустился на край письменного стола, стоящего у книжного шкафа, и задумчиво помял подбородок. Получается, отец набрал долгов у ростовщиков, а после его смерти они решили выбить деньги из деда, шантажируя нами, его внуками. Но откуда в этой цепочке появился советник императора князь Горин?

— Дед, а ты Горина раньше знал?

— Нет. В первый раз видел, — он взял папку со счетами и вернулся на кровать.

— Как это? Он что же, сам объявился? — удивился я. Час от часу не легче.

— Да. На следующий день после звонка ростовщиков к нашему дому подъехал князь Горин. Он сказал, что знал отца и спросил, нужна ли помощь. Я рассказал ему обо всем. На что он тут же выразил готовность помочь с деньгами. Признаюсь, сначала я сомневался, продавать ему особняк за такую цену или нет, но потом понял, что за столь короткий срок все равно не найду других покупателей. На следующий день уже подписали договор, и его люди передали мне деньги.

— Ясно, — выдохнул я. — А кому ты продал фабрику и большую часть наших земель?

— Ему же. Все одним днем и оформили.

Больше я ни о чем не расспрашивал. И так было понятно, что не просто так объявился старший Горин. Но зачем ему все это? Может, он, действительно, дружил с отцом? Или просто воспользовался бедственным положением нашей семьи и решил почти за бесценок приобрести особняк, ткацкую фабрику и землю?

Вдруг я вспомнил, как первый раз столкнулся со студентом Гориным. Он будто нечаянно чуть не пролил на меня сладкий напиток, который разливали во время банкета после торжественного зачисления в академию. Я успел увернуться, иначе красная приторно-сладкая жидкость испортила бы мой единственный парадный костюм. Горин сделал вид, будто его кто-то толкнул, но я знал, что это не так. Все было подстроено.

Следующий раз я с ним столкнулся у входной двери. Я уже протянул руку, чтобы открыть дверь, и в это время она чуть не вылетела из петель от пинка.