— Ой, Родионов, я тебя чуть не пришиб, — ухмыльнулся он под смешки своих дружков.

— Ты счастливый человек. Если бы ты ударил меня дверью, то валялся бы уже у лестницы с переломанными ногами, — сухо ответил я.

Вокруг сновали студенты и преподаватели, поэтому Горин сдержался, хотя я видел, что он уже начал закипать. С тех пор я частенько замечал, с какой ненавистью он смотрит на меня при встрече. Однако до сих пор не мог понять, в чем причина. А сейчас узнал, что все наше имущество принадлежит его отцу. Не нравится мне вся эта история. Что-то здесь нечисто.

В это время в дверях появилась Даша и позвала нас на ужин. Я помог деду спуститься со второго этажа и сесть за стол.

— Дед, тебе нужно перебираться на первый этаж, чтобы по лестнице не ходить, — сказал я и сел рядом с ним.

— Согласен. Я уже думал занять комнату кухарки, — ответил он и потянулся за хлебом, нарезанным неровными кусками.

— А куда же ты кухарку денешь? — усмехнулся я и положил в свою тарелку мясо, тушенное с овощами.

— Нет у нас кухарки. Пришлось уволить. Оказывается, она воровала деньги, которые я ей на продукты давал. Раньше закрыл бы на это глаза, ведь это совсем крохи, но сейчас мы не в том положении. Приходится каждую копейку считать. А если уж чужое взяла, то и дальше также продолжит. С прошлой недели мы без кухарки живем.

— А кто ж тогда все это приготовил? Неужели ты, Дашенька? — повернулся я к сестре и кивнул на тарелку с жареной рыбой и супницу.

Она помотала головой и ответила набитым ртом:

— Это Мария Ильинична. Но я ей помогала. Вон, хлеб нарезала и картошку помыла.

— Задача гувернантки — учить и заботиться о тебе, а не кашеварить. Завтра же подыщу новую кухарку, — строго сказал я.

Со мной никто не стал спорить, потому что все понимали, что я прав. После ужина я прошел в кабинет и велел Даше позвать ко мне гувернантку. Пока ждал ее, пересмотрел рисунки сестры. В основном она рисовала природу, но было несколько портретов: дед, соседский мальчишка, неизвестная женщина и Мария Ильинична. Я поразился тому, насколько хорошо получилось у Даши изобразить глубокий умный взгляд гувернантки.

В это время дверь открылась.

— А вот и мы, — звонко сказала Даша и подбежала ко мне.

Мария Ильинична встала у двери и вопросительно посмотрела на меня.

— Дашенька, иди проверь деда. Нельзя его надолго оставлять одного, пока он болен. Вдруг ему захочется воды или лекарство надо подать, — сказал я.

Сестра кивнула, вышла из кабинета и прикрыла за собой дверь. Она была очень смышленая и поняла, что я просто хочу поговорить с девушкой наедине.