Решил выпить кофе и выйти проветриться, чтобы успокоиться. Это тревожное чувство заставляло напрягаться и разгоняло сердце, будто я был на охоте. Неприятно.

Вскипятив чайник, я налил себе кофе и с чашкой подошел к окну, но не успел сделать даже глоток, как меня передернуло. Чувство опасности резко возросло, отчего глаза расширились и появилась слабость в ногах.

— Что же со мной происходит? — рассердился я, подошел к раковине и вылил кофе.

Вместе с коричневой жидкостью с зеленоватым отливом чувство опасности уменьшилось, снова превратившись в непонятную тревогу. Стоп! Почему кофе зеленое?

Я открыл жестяную банку с кофе и заглянул внутрь. Коричневый порошок был перемешан с какими-то зелеными крупинками. Раньше такого точно не было. Зажав банку подмышкой, я вышел на улицу и направился в академию к проректору Федору Филипповичу.

Кабинет проректора находился рядом с приемной ректора на противоположной стороне от входа. Однако большинство занятий уже закончились, поэтому студентов почти не было. Я быстро дошел до его кабинета и забарабанил о дверь.

— Заходите! — послышался голос.

— Здравствуйте, Иван Геннадьевич. Я к вам по делу, — влетел я в кабинет.

— Слушаю, Константин. Что-то случилось? — встревожился он.

— Полиция что-нибудь выяснила про тварь в моей комнате?

— Нет, мне бы доложили. А что случилось? Еще одну подложили? — он испуганно приложил руку к груди.

— Нет, но, похоже, меня хотели отравить, — я поставил на стол перед ним банку с кофе.

Проректор взял банку, повертел ее в руках, открыл и понюхал.

— Почему вы так решили? — наконец спросил он.

— А вы загляните внутрь. Что-то зеленое смешали с кофе.

Федор Филиппович высыпал немного содержимого на белый лист бумаги, взял лупу и присмотрелся.

— Вы правы. Надеюсь, вы не успели выпить?

— Нет, налил и заметил. Передайте банку полиции. Может, она им поможет выйти на след злоумышленников. Не хотелось бы мне умирать в восемнадцать лет.

Проректор мотнул головой, не сводя взгляда с коричневого порошка, и заверил:

— Мы постараемся во всем разобраться.

Я попрощался и вышел из кабинета.

Мне совсем не нравилось то, что происходит. Кому понадобилась моя смерть? Кому я настолько засел в печенке, что пытается от меня избавиться?

После того как отдал банку с кофе проректору, чувство опасности прошло, будто ничего и не было. В голове снова возникли слова цыганки, что я начну замечать у себя то, чего нет у других людей. Так и есть. Я всю жизнь знал, где подстерегает опасность меня или моих близких. Так я избежал обвала каменной перегородки в деревне в имении, вовремя увидел и не провалился в заброшенный колодец, отказался садиться в лодку, которая дала течь, и еще много всего. Я привык к этому чувству и воспринимал его, как часть себя, но другие люди такого не испытывали. Значит, у меня есть то, чего нет у других.