Отис Клайн Призрачный волкодав
© Otis Adelbert Kline — «The Phantom Wolfhound», 1923
1 Доктор Дорп с неохотой отложил рукопись, над которой работал, закрыл и положил в карман авторучку, а затем поднялся навстречу посетителям. Он был явно раздражён этим, уже третьим за сегодняшний день, вмешательством в его работу, но раздражение на его лице сменилось приветливой улыбкой, когда он увидел громоздкую фигуру, появившуюся в дверном проёме. Он узнал Гарри Хойна из детективного агентства «Хойн», коренастого мужчину с красным лицом, седые волосы и усы которого свидетельствовали о том, что он уже далеко шагнул за пределы среднего возраста. Сопровождавший его худощавый, сутулый человек был совершенно незнаком доктору. У него была бледная кожа, ястребиные черты лица, маленькие змеиные глазки, странно поблёскивавшие в глубоких глазницах, и длинные костлявые пальцы, напоминавшие птичьи когти. — Здравствуйте, док, — добродушно прогудел детектив, пожимая руку хозяина своей огромной мускулистой лапищей. — Познакомьтесь, это мистер Рицкий. Доктор почувствовал холод, когда пожал незнакомцу руку, как бы подтверждая знакомство. Был ли причиной этого ощущения контраст между этими холодными пальцами и сильными тёплыми пальцами детектива? Он не знал, но почему-то инстинктивно невзлюбил мистера Рицкого. — У меня для вас странное дело, док, — сказал Хойн, беря предложенную сигару и зажав её зубами, так и не раскурив. — Просто ваша специальность — призраки и всё такое. Я сказал мистеру Рицкому, что вы единственный человек, который сможет разгадать эту тайну. Я был у него дома вчера вечером, и эта штука меня поразила— слишком невещественная, слишком, чёрт возьми, неуловимо нереальная. И всё же я готов поклясться, что там что-то было. Я слышал что-то, но оно ушло и не оставило следов. Когда дело доходит до отпечатков пальцев и тому подобного, вы знаете, я не совсем тупица, но должен признать, что это, чем бы оно ни было, совершенно сбило меня с толку. Рицкий отказался от сигары, сказав, что не смеет курить из-за проблем с сердцем. Доктор тщательно выбрал одну, тщательно раскурил её, с наслаждением затянулся и откинулся на спинку кресла с выражением нетерпеливого предвкушения в глазах. — Что же произошло прошлой ночью? — спросил он. — Наверное, лучше начать с самого начала, — сказал Хойн. — Видите ли, с этим делом связана целая история, и мистер Рицкий сможет рассказать её лучше, чем я. Не бойтесь выложить ему всё начистоту, мистер Рицкий. Доктор знает всё о таких вещах — даже написал о них книгу. Постойте… как называлась эта книга, док? — «Исследования феномена материализации».