утробное рычание. — Напрягая все свои мускулы неимоверным усилием воли, я вскочил с кровати и включил свет. В воздухе, где, как я видел, летала эта штука, ничего не было. Дверь была заперта, а окна закрыты шторами. Как я выяснил после тщательного обыска, в комнате не было ничего необычного. Озадаченный, я обыскал весь дом сверху донизу, но не нашёл ни следа того, что бы это ни было, что издавало эти звуки. — С того дня и по сей день я ни разу не клал голову на подушку с чувством безопасности. Сначала оно посещало меня с интервалами примерно в неделю. Постепенно эти интервалы начали сокращаться, пока оно не стало приходить каждую ночь. По мере того, как его визиты становились всё более частыми, видение, казалось, росло. Сначала у него выросло маленькое тельце, как у терьера, совершенно непропорциональное огромной голове. С каждой ночью это тельце становилось немного больше, пока не приобрело полноценные пропорции русского волкодава. Недавно оно пыталось напасть на меня, но я как всегда остановил его, включив свет. — Вы уверены, что всё это вам не приснилось? — спросил доктор. — Разве может кто-то другой услышать мой сон? — возразил Рицкий. — Из-за этих звуков у нас остался только один слуга. Все, за исключением нашей домработницы, которая совершенно глуха, слышали шум и в результате покинули нас. — Кто живёт в вашем доме? — Кроме домработницы и меня, в доме есть только моя племянница, находящаяся на моём попечении — девочка двенадцати лет. — Она слышала шум? — Она никогда не упоминала о нём. — Почему бы вам не переехать в другую квартиру? — Это ни к чему не приведёт. За последние два года мы переезжали пять раз. Когда всё только началось, мы жили в поместье моей племянницы недалеко от Лейк-Форест. Мы оставили дом на попечение смотрителей и переехали в Эванстон. Видение преследовало нас по пятам. Мы переехали в Энглвуд. Оно переехало вместе с нами. С тех пор мы сменили три квартиры в Чикаго. Оно появлялось во всех с одинаковой регулярностью. — Не могли бы вы написать мне все адреса, по которым вы жили? — Конечно, если они помогут раскрыть эту тайну. Доктор достал карандаш и лист бумаги для заметок, и Рицкий записал адреса. Доктор Дорп внимательно просмотрел их. — Вилла Роджерс, — сказал он. — Значит, ваша племянница — Ольга Роджерс, дочь миллионера Джеймса Роджерса и его красавицы жены, бывшей русской танцовщицы, которые погибли вместе с «Титаником»! — Мать Ольги была моей сестрой. После внезапной смерти её родителей суд назначил меня её опекуном и попечителем