имущества. — Полагаю, на данный момент это вся информация, которая нам нужна, мистер Рицкий. Если вы не возражаете, я зайду к вам сегодня вечером после ужина, и если мистер Хойн согласится составить мне компанию, мы посмотрим, что можно сделать для раскрытия этой тайны. Пожалуйста, позаботьтесь о том, чтобы никто в вашем доме не узнал о цели нашего визита. Скажите, если хотите, что мы собираемся установить кое-какое электрическое оборудование. — Я буду там точно вовремя, — сказал Хойн, когда они поднялись, чтобы уходить. 2 Вскоре после ухода гостей доктор Дорп уже мчался по Шеридан-роуд в сторону виллы Роджерса. Поездка заняла почти час, и ещё полчаса он потратил на расспросы смотрителей, мужа и жены. Он вернулся домой с основательно заполненным блокнотом и сразу же по прибытии начал собирать принадлежности для вечерней работы. Туда входили три фотоаппарата со специально сконструированными шторками, нескольких небольших электрических механизмов, катушки изолированного провода, вспышки и набор инструментов. После ужина он заехал за Хойном к нему домой, и они отправились в «дом с привидениями». — Хойн, вы говорите, что расследовали это дело прошлой ночью? — спросил доктор. — Я попытался, но, насколько я мог судить, там ничего не было, кроме скулежа собаки. — Где вы были, когда услышали шум? — Рицкий ушёл на покой. Я спал в кресле в его комнате. Около двух часов меня разбудил скулящий звук, негромкий, но отчётливо слышимый. Затем я услышал крик Рицкого. Мгновение спустя он включил свет и сел на кровать, дрожа с головы до ног, на лбу у него выступили капельки пота. «Вы её видели?» — спросил он меня. «Кого видел?» — уточнил я. «Собаку». Я сказал ему, что ничего не видел, но шум слышал довольно хорошо. Между нами говоря, мне показалось, что на секунду я увидел белую вспышку рядом с его кроватью, но я не могу в этом поклясться. — Сегодня вечером нам не придётся доверять своим глазам, — сказал доктор. — На этот случай у меня припасены три глаза, которые не пострадают от истерии и не будут регистрировать галлюцинации. — Три глаза? О чём вы говорите? — О камерах, конечно. — Но как… — Подождите, пока мы туда доберёмся. Я вам всё покажу. Через некоторое время их впустила в квартиру домработница, флегматичная женщина лет шестидесяти или около того. Рицкий представил им свою племянницу, изящную школьницу с мечтательными глазами и шелковистыми золотистыми локонами, которые блестели на фоне бледной кожи. — Если вы не возражаете, — сказал доктор, — мы сейчас же всё осмотрим.