и значительных химических исследований. — И это была… — Психоплазма. — Не понял, док. Какая ещё психоплазма? — Без сомнения, вы слышали о веществе под названием эктоплазма, о котором сэр Артур Конан Дойл прочитал множество лекций, или о идентичном веществе под названием телеплазма, открытом бароном фон Шренк Нотцингом во время посещения сеансов материализации с медиумом, известным как Ева. — Пока барон наблюдал и фотографировал это вещество в Европе, мой друг и коллега, профессор Джеймс Брэддок, проводил аналогичные исследования в нашей стране. Он назвал подобное вещество психоплазмой, и мне это название нравится больше, чем любое из двух других, поскольку оно, несомненно, создано из невидимых частиц материи силой разума. — В прошлом я изучил и проанализировал множество образцов этого вещества. Пластинка, которую я сейчас рассматриваю под микроскопом, и различные химические исследования, которые я только что выполнил, убедительно показывают, что это психоплазма. — Но как… откуда она взялась? — Вчера я узнал кое-что из истории Рицкого и его подопечной. Позвольте мне сначала просветить вас на этот счёт: Он сказал правду, когда заявил, что его назначили опекуном племянницы, а также когда он сказал, что застрелил собаку. Собака, о которой идёт речь, была русским волкодавом, подарком, присланным девочке её родителями во время их турне по России. Пёс был ещё совсем маленьким, когда появился в доме, и вскоре эти двое стали хорошими товарищами, вместе резвились и играли на лужайке или носились по большому дому. Через некоторое время после смерти родителей Ольги Рицкий, в то время редактор радикальной газеты в Нью-Йорке, поселился на вилле Роджерса. Собака, к тому времени уже взрослая, сильно невзлюбила его и однажды довольно сильно укусила. Когда он объявил о своём намерении пристрелить животное, девочка разрыдалась и поклялась, что покончит с собой, если Шэг, как она назвала его, будет убит. Похоже, она считала его символом любви своих родителей, которые уплыли, чтобы больше никогда не вернуться. — Шэг! Так его зовут! — взволнованно перебил доктора Хойн. — После того, как это белое нечто выплыло из комнаты, девочка издавала звуки, похожие на собачьи, а затем сама же ответила на них, сказав: «Старый добрый Шэг» и погладив воображаемую голову. А вот от её рыка у меня по коже побежали мурашки. — Мстительный Рицкий, — продолжил доктор, — решил, что Шэг должен умереть, и воспользовался удобным случаем и решил застрелить его из пистолета, пока девочка была в доме. Вскоре