Отис Клайн. Призрачный всадник
© Otis Adelbert Kline. The Phantom Rider, “Weird Tales”, November 1924
Большой Билл Хокинс подготовил западню с поистине безупречной точностью. Каждая мелкая деталь была выверена до тончайших нюансов.
Беззаботный вид его напарника, Сета Ормсби, говорил о том, что тот ничего не подозревает, хотя непривычная словоохотливость и невиданное прежде дружелюбие Большого Билла его слегка озадачивали. Ведь сам Билл еще недавно выказывал странное отсутствие энтузиазма: когда после целого лета бесплодных трудов старатели наконец наткнулись на жилу, сулившую обоим сказочное богатство, он отнесся к находке на удивление прохладно. Все те дни, что ушли на предварительные работы и пополнение истощившихся запасов провизии, он был непривычно молчалив, а порой и вовсе мрачен.
Теперь же, пока они ехали бок о бок по тропе, а следом плелись два вьючных мула (в переметных сумках первого лежало столько золотого песка, что на него можно было скупить всю универсальную лавку в Ред-Доге), Большой Билл из кожи вон лез, стараясь казаться приятным собеседником. И в то же время он думал, строил планы.
Большой Билл, опытный старатель, впервые встретил Ормсби в салуне «Оленья нога» в том самом Ред-Доге. Билл тогда промотал почти все сбережения и отчаянно нуждался в деньгах на снаряжение. У Ормсби, бродячего ковбоя, оставшегося без работы, необходимая сумма водилась. Под благостным воздействием выпивки они и заключили союз.
Местность, по которой они странствовали, была для Хокинса открытой книгой, и Ормсби, как человек пришлый, при выборе дороги всегда полагался на своего дородного напарника. Вот и в этот раз именно Хокинс предложил поехать в Ред-Дог – оформить права на участок и закупить припасы – по этой новой, незнакомой тропе.
У Большого Билла, как ему казалось, были все основания ненавидеть Ормсби. Девятнадцать лет он мыл золото в этих краях – когда с напарниками, но чаще в одиночку. Ему удавалось находить ровно столько золотоносного грунта, чтобы сводить концы с концами, а редкие, более крупные находки позволяли бездельничать по несколько месяцев кряду. Но сильнее всего ему не давало покою то, что теперь, когда судьба улыбнулась ему по-крупному – когда пришел тот самый куш, ради которого он надеялся, вкалывал и терпел лишения долгие девятнадцать лет, – он обязан делить его с этим желторотым юнцом. С новичком, что кварц от сланца отличить не в состоянии! Билл поставил на карту лучшие годы жизни ради этого выигрыша и теперь чувствовал себя обманутым: фортуна словно сыграла с ним крапленой колодой, когда выкатила один роял-флеш ему, а второй – Ормсби. Это означало, что им придется либо делить банк пополам, либо вскрывать карты. И Большой Билл твердо решил, что они будут вскрывать карты – но только по его правилам и играя его собственной, краплёной колодой.