– Ну, есть «Олд Кроу», есть «Арковит» – там крепости под шестьдесят градусов, есть «Хеннесси» три звездочки и…

– Наливай «Хеннесси», и узнай, чего хотят остальные ребята.

Разношерстная публика – ковбои, старатели, овцеводы, карточные шулера и прочие личности с сомнительными занятиями (а то и вовсе без оных) – громогласно изъявила свои пожелания. Когда им налили, они разом осушили стаканы под возгласы: «За тебя!», «Будем здоровы!» и «Ну, поехали!»

В веселой компании после этого недостатка не было, тем более что Большой Билл по случаю внезапного богатства упорно брал на себя львиную долю расходов на выпивку.

К половине одиннадцатого, однако, толпа начала редеть. Многие гуляки, пошатываясь, побрели на улицу к заждавшимся коням – кто поодиночке, кто небольшими группками. Те немногие, что перебрали лишнего, дремали, уткнувшись головами в столы или откинувшись на спинки стульев; они были уже глухи к пьяным песням и сальным шуткам, которыми сыпали завсегдатаи, все еще способные крепко стоять на ногах у барной стойки.

Большой Билл швырнул последнюю двадцатидолларовую банкноту прямо под нос бармену.

– Налей-ка ш-щё одну, Джо, – с напускной важностью произнес он. – Ч-чё ты там застыл, как ис-стукан недоделанный? Слыш-шал меня? Я говорю – ус-стукан. Вот ты кто есть, точно тебе говорю.

– С тебя хватит, Билл, – отрезал Джо. – А ну, спрячь деньги в карман и топай спать.

– Хва-атит, значит?!

Большой Билл враждебно уставился на бармена.

– Думаю, я ш-шам знаю, когда мне хва… хва-атит. Наливай!

– Больше ты сегодня ни капли не получишь. Во всяком случае, здесь.

– Слыш-шь… Ты ч-чё, думаешь, с кем разгов-вариваешь? Нальешь ты мне или нет?!

Билл начинал свирепеть. Его рука поползла к сорок пятому, висевшему на бедре. Выпивохи по обе стороны от него в испуге отпрянули.

– Ты меня слышал. Забирай деньги и выметайся.

Сорок пятый оглушительно грохнул, и позади стойки дождем посыпались осколки разбитых стаканов. Выстрел раздался снова, и в зеркале появилось отверстие, от которого во все стороны, будто спицы колеса, разбежались лучи трещин.

Шериф, мирно игравший в задней комнате в дро-покер[1] , высунул из-за створчатых дверей одновременно и голову, и ствол.

– Что за чертовщина тут творится?! – рявкнул он.

Перед законом Большой Билл испытывал вполне здоровый страх. Вид револьвера и шерифской звезды мгновенно выветрил из него хмель. Охваченный паникой, он выронил свой сорок пятый, пулей выскочил за дверь и не помня себя взлетел в седло.

Шериф бросился было в погоню, но его придержал Джо Вьенца.

– Брось, Джек, – сказал тот. – Никого же не зацепило, а за стаканы и зеркало мы стрясем с него завтра. Он теперь такой богатый, что может весь наш городишко с потрохами скупить.