– Не плачьте, пожалуйста, – тихо попросила Настя. – Давайте еще поговорим о вашем муже. Мне сейчас нужно узнать о нем как можно больше, чтобы как можно быстрее определить правильное направление поисков убийцы. Вы меня понимаете?

Храмова молча кивнула и снова поднесла к лицу мятый и совершенно мокрый платок.

– Спрашивайте.

– Анатолию Леонидовичу никто не угрожал?

– Я не знаю. Он не говорил. Не хотел, чтобы я напрасно волновалась.

– У него были долги?

– Долги? – Храмова, казалось, даже удивилась. – Нет. У нас достаточно денег, мы привыкли жить неприхотливо.

– Может быть, ваш муж играл в казино?

– Да что вы, он там ни разу не был.

– Наталья Сергеевна, мне не хотелось бы, чтобы вы поняли меня неправильно, но… Вы все лето живете на даче, а Анатолий Леонидович постоянно был в городе. Почему так? Почему вы не вместе?

– Мне… Я… – Храмова замялась. – Мне тяжело в городе в такую жару. Мне нельзя… такие перегрузки…

«Господи, да она же беременна! – поняла Настя. – Ну конечно, как я сразу не сообразила. Просто она все время сидит, я не видела ее фигуру в полный рост. А может быть, срок еще такой маленький, что по фигуре и незаметно. Она права, вынашивать ребенка в душном раскаленном каменном мешке – не самое лучшее».

– Вы ждете ребенка? – спросила она на всякий случай.

– Да. Третий месяц. У меня не получалось несколько раз, поэтому мы с Толей решили не рисковать, беречься с самого начала. Я даже с работы уволилась, чтобы не ездить на электричках каждый день. Жила постоянно на даче с Толиной бабушкой, там сосны, озеро, воздух хороший.

– А зачем вы сегодня приехали в город?

Храмова подняла на Настю больные глаза, губы ее дрожали.

– Я соскучилась по Толе. Так сердце защемило… Я почувствовала, что умру, если его не увижу. Я думала, это от любви. Теперь понимаю, что это было другое.

Настя вернулась в комнату, где Гмыря руководил осмотром.

– …пепельница керамическая, в которой находятся… двенадцать окурков от сигарет «Кэмел спешиал лайтс», бутылка пластиковая объемом два литра с этикеткой «Вера», в бутылке находится прозрачная жидкость, заполняя бутылку на высоту… Кто линейку спер? Дай сюда, ворюга… На высоту два и три десятых сантиметра… Так, дальше поехали. Стакан с остатками прозрачной жидкости, расположен рядом с пепельницей и бутылкой… Еще один стакан на противоположной стороне стола, на вид сухой и чистый, видимых отпечатков пальцев и губ не имеется.

Гмыря не обратил на Настю внимания, и она на цыпочках вышла на кухню. Здесь было чисто, спокойно и прохладно. На столе стояла одинокая бутылка воды, все та же «Вера». Бутылка была пуста лишь наполовину. А в комнате стояла почти допитая бутылка и два стакана. Понятно. К Храмову пришел гость, и он, как воспитанный хозяин, поставил на стол два стакана и непочатую бутылку. Гость, однако, не пил, жажда его, по всей видимости, не мучила, так что стакан его остался сухим и чистым. Что же получается, за время встречи Храмов выпил без малого два литра воды? Получается. Бедный водохлеб!