— Я Антон. Так что ты ищешь?

— Носок потеряла, вот, под столом тут ищу, — попыталась отшутиться я, явно не готовая к такому вопросу.

— На сайте что ищешь? — тоном директора, допрашивающего провинившегося первоклассника, повторил он.

— Эмм… пока не знаю, — стушевалась я, — так, хотелось бы найти человека по сердцу…

— Смотри, — очень серьезным тоном, как будто он делал мне предложение о покупке контрольного пакета акций «Газпрома», сказал Антон: — Мы с тобой люди взрослые. Ты мне понравилась, я тебе, надеюсь, тоже. Я, может, не Антонио Бандерас, но, согласись, тебе в твоем положении особо выбирать не приходится. Рожать тебе еще вот-вот — и поздно будет. Надо торопиться. Часики тикают. Страна вымирает, некому богатырей от нормальных мужиков рожать. А демографию поднимать надо. Что я предлагаю? Жить будем у меня. Мне нужно, чтобы дома было чисто, и еда всегда на столе. Маткапитал получим — квартиру побольше в ипотеку возьмем. Работать ты больше не будешь — твои копейки все равно погоды не сделают. А искать что-то получше в твоем возрасте уже поздно. Подумай, но особо не долго. Такими предложениями не разбрасываются.

— Спасибо за предложение. Мне нужно посоветоваться со своим юристом. Мы вам перезвоним, — обалдев, ответила я. — Я отойду на минутку, носик попудрить, можно?

Жених удовлетворенно кивнул, явно довольный тем, что произвел впечатление. Надо ли говорить, что после попудривания носика и прочих частей тела я уже не вернулась. Второй блин, как оказалось, тоже был комом. Горелым и дурно пахнущим.

Третье свидание было закончено, не начавшись. Поняв, что задерживаюсь на десять минут, я сочла своим долгом предупредить кавалера.

— Да не проблема! — весело и радостно ответили мне в трубку. — Я как раз за презиками сгонять успею!

От неожиданности я почти минуту молчала, а потом опять сослалась на некормленного котика, которого я, кстати, так и не успела себе завести — после многолетнего проживания с Толиковой мамой и ее зоопарком у меня развилась жуткая аллергия на шерсть.

— Я так понял, секса сегодня не будет? — разочарованно протянула трубка.

— У меня точно нет, а тебе я запретить не могу, — деликатно ответила я.

Оскобленный жених замолчал, а на следующий день прислал по смс гневную тираду, в которой «коза фригидная» была моей самой цензурной характеристикой. Это меня не обидело — в период обострения РПП я, уминая мороженое ведрами, и похуже себя называла.

Следующий кандидат на руку и сердце выглядел, на первый взгляд, вполне прилично. Он не хамил, пришел на встречу вовремя, не предлагал сгонять по-бырому за презиками, не хватал за руки и прочие места. Он был прилично одет и все делал очень красиво: красиво ел, красиво говорил, вкусно пах… Смущало только одно: парень постоянно дергался, глядя на время, не выпускал из рук телефон, озирался по сторонам и очень неохотно рассказывал о себе, ограничиваясь дежурным: «Работаю в компании, делаю работу, оплата деньгами». Встречаться в выходные ему было неудобно, а в будни не могла я. Поэтому встретились мы только через месяц после начала моих поисков «человека по сердцу», быстренько попили кофе и разбежались, договорившись увидеться «как-нибудь» еще.