— А как же Вадик? — с удивлением спросила я. Ну ладно двое: Илья и Вадик, но куда с таким напряженным расписанием втиснуть еще и третьего ухажера? С такой бурной деятельностью у Лиды должно быть в сутках не менее семидесяти двух часов.
— А что Вадик? — тоже удивилась Лида. — Он от меня пока никуда не денется.
— И как ты все успеваешь? — удивилась я. Да, оборотистой Лиде явно можно было вести курсы по тайм-менеджменту. Я, конечно, не очень уставала на заводе: по сравнению с магазином, где я раньше работала (или меня все еще не уволили?) там были практически тепличные условия. Однако встречаться, помимо работы, еще и с тремя ухажерами я бы точно физически не успела.
— Ничего сложного, — хмыкнула подружка. — В субботу с Ильей ходили в Третьяковскую галерею после работы, в воскресенье — с Вадиком на танцверанду. С Никитой в следующую субботу вечером идем гулять в парк Горького. Я узнала: ему, как ученому, дополнительные квадратные метры полагаются. Я с ним горя знать не буду. Пойдем и и мы туда сходим в воскресенье? Я с Никитой вечером встречаюсь, а с утра — с Вами сходим.
Я подумала и согласилась. Действительно, чего время терять? В Кремль мы с подружками уже сходили, в кино так и вовсе были раза четыре или пять, в Третьяковской галерее тоже побывать успели. Пойдем в парк Горького. Может быть, он похорошел не только при Собянине?
Глава 10 Не такие, как все
Следующая неделя пролетела незаметно. К работе на станке я уже привыкла, и она меня не напрягала. А больше всего нравилось, что штамповать детали получалось у меня с каждым разом все лучше и лучше — практически без брака. Со временем я даже научилась замечать, когда станок начинает плохо работать, и устранять небольшие поломки. Вот что значит — работать в охотку, с интересом. Как ново и непривычно это было для меня! А я-то думала, что работа — это непременно тяжелый, тупой, изнуряющий труд и бесконечно тянущаяся смена… А вон оно как бывает…
Нет, конечно, я временами уставала. На станке работать — это не бумажки перекладывать, попивая чаек за компьютером. Хотя и тут бывает тяжело. К концу дня уже начинала уставать спина, понемногу затекали ноги. Приходилось все чаще вставать с табуретки, чтобы размяться. Но что это в сравнении с моей предыдущей жизнью? Никаких проверок, устраиваемых злобным СБ-шником Петром Михайловичем, жаждущим срубить лишних «плюсов» от начальства, никаких недовольных посетителей, никаких штрафов. Четко знаешь, сколько получишь в кассе в конце месяца, и получаешь всегда ровно столько. А в магазине у меня постоянно вычитали то за то, что «ротацию продуктов плохо сделали», то за то, что «пять тысяч ценников не успели переклеить за час», то за то, что «Луна в Козероге, и поэтому у начальницы плохое настроение»…